Я направилась туда, стряхнув руку, когда Антон попытался меня остановить.

Позади вспыхнул фонарь, выхватив из темноты очертания заводских помещений, и я остановилась, как вкопанная.

Эмиль был жив. Он припал к полу, упираясь в него скованными руками. Свет засеребрился на наручниках, через которые была пропущена цепь. У них в группировке одни и те же методы. На нем брюки, грязная сорочка, ни кобуры, ни пиджака уже не было. Увидев нас, он сощурился на свет и заорал, как дикий зверь — от ненависти и боли.

— Эмиль…

Я попыталась подойти и случилось то, чего я не ожидала — муж бросился на меня с рычанием, как бешеная собака.

Его остановила цепь. Рванула руки и он упал на колени, чуть-чуть меня не достав.

Я вздрогнула, когда он с хрипом упал напротив.

Лицо было залито кровью так сильно, что я не видела правого глаза. Может, он и вовсе вытек — веко порвано и отекло. Зрачок уцелевшего расширен, от радужки остался узкий прозрачно-серый ободок. Но больше всего меня шокировало выражение.

Пустое, обреченное, во взгляде не осталось личности. Он смотрел в пространство бесконечным взглядом, сквозь меня. Словно под истерзанной оболочкой разуверился во всем.

"

"Меня предупреждали, что он может свихнуться. Я была готова к чему угодно, я знала, что его пытают. К порезам, побоям, ожогам, как в прошлый раз. Я не была готова к тому, что приду за мужем, а вместо него найду зверя.

— Дина, — прохрипел он, узнав.

Антон оттащил меня за плечо.

— Господин Кац, это Антон. Я вас освобожу.

Ему передали ключи, он подошел, попытался расковать Эмилю руки. Тот больше не орал, но свистящее дыхание осталось тяжелым. Он не узнал меня, родной муж. Они так его замучили, что он меня не узнал!

А если бы ему хватило цепи меня достать?

Наручники упали на пол и Эмиль поднялся.

Обернулся через плечо, словно пересчитывал охрану, затем шагнул к Антону и силой вырвал пистолет из его кобуры.

— Где эта тварь? — незнакомым, сорванным голосом спросил он.

— Федоров убит, — отчитался Антон. — Илью зажали по коридору дальше, с ним несколько человек. Выхода у них нет, но к себе не подпускают…

Не дослушав, Эмиль пошел по коридору.

— Эмиль, — прошептала я в спину, обтянутую грязно-белой сорочкой. — Тебе нужна помощь.

— Уберите ее!

Ни благодарности, ни поцелуя, ни взгляда.

С ним что-то случилось, словно его подменили, пока я ждала снаружи и думала, как его спасти. Бешенство сменилось целеустремленным хладнокровием, словно кто-то переключил тумблер.

Антон последовал за ним. Обо мне забыли, словно Эмиль отдал приказ «убрать меня» в пустоту. Злые, азартные, они занимали позиции вокруг металлических дверей в старый цех.

Одна створка была приоткрыта, но внутри ничего не просматривалось. Эмиль занял место слева от входа, скалясь в пустоту.

— Илья! — проорал он.