Или еще выше, за стеной. Стену видите?

Полуразрушенная стена окружала цехи, один из корпусов был за ее пределами. В темных окнах ни огонька. Все давно заброшено.

— Парни подойдут поближе, а мы будем ждать.

Я вернула бинокль.

— Надеюсь, Эмиль жив.

— Надейтесь на лучшее, готовьтесь к худшему, — ответил Антон расхожей фразой.

Я тяжело вздохнула. Да, надеюсь и верю, что еще остается? Почему-то страха совсем не было, действия будто его приглушили.

Ждать пришлось долго. Я успела задремать и проснулась, когда меня толкнул Антон. Привстала, мельком взглянув на часы — пять утра.

— Госпожа Кац, — он кивнул на лобовое стекло.

Сквозь него я увидела, как вдалеке сверкнули фары. За ними еще, и еще…

— Это они!

Я вытянулась в кресле, жадно следя за цепочкой. Свет фар покачивался, словно авто пробирались по выбоинам. Машины гуськом остановились у входа.

Антон, поднес рацию к губам, готовясь отдать приказ.

Он ждал реакцию Андрея.

— Выстрелов еще не было, — заволновалась я.

— Вы их не услышите. Винторез бьет тихо. Просто смотрите на них.

Я приникла к биноклю. У двух авто распахнулись двери, наружу выбрались парни специфической наружности.

— Федоров в центральной машине, — прошептала я.

Этот джип стоял запертым, с включенным двигателем — по дороге стелился выхлоп. Этот урод ждет, пока охрана осмотрится и разрешит выйти.

Но он здесь. И, надеюсь, Андрей уже греет пальцем спусковой крючок.

Глава 46

Задняя дверца джипа распахнулась.

Наружу выбрался высокий мужчина, судя по фигуре, молодой, и огляделся. Я раздраженно фыркнула — охранник. Этот профессиональный поворот головы в поисках опасности, узнаёшь с лёту.

"Он отступил от двери и следом появился Федоров.

Я смотрела на человека, из-за которого пережила столько бед. Ничего особенного: рослый, широкоплечий мужчина в возрасте. Темный костюм. Спина прямая, словно давала о себе знать армейская выправка. Даже лица толком не разглядела.

С горечью я смотрела, как он идет к входу в цех. Он держался с редким чувством собственного достоинства. Шел широким шагом, окруженный охраной, и даже под ноги не смотрел.

— Ну же, — напряженно прошептала я. Глаза болели от окуляров. — Стреляй.

Федоров вот-вот войдет в здание.

С упавшим сердцем я наблюдала, как перед нашим врагом открывают дверь и он, степенно переступив порог, входит в здание. На верхней ступеньке он вдруг споткнулся и рухнул лицом вниз. В первое мгновение никто не понял, что произошло — и я тоже.

Из черного зева открытой двери, какой она выглядела через бинокль ночного виденья, торчали ноги и правая дергалась в агонии.

— Твою мать, — прохрипел Антон. — Другого места не нашел! Его завалили! — заорал он в рацию.