Приглашенные на беседу с владыкой Мезераном мастера гномы внимательно выслушали Императора и, ничуть не смущаясь венценосного титула, запросили такую сумму, что имперский казначей изменился в лице и с трудом выдавил из себя протестующее блеянье. Впрочем, казначея никто не услышал, и договор был заключен. В первую очередь, Мезеран Милостивый приказал начать возведение цитадели у хребта Каменного Дракона. Гномы коротко поклонились и, опустошив казну, отправились восвояси. Уже через месяц на месте будущей Твердыни начались работы. До начала войны оставалось девять лет с небольшим.

Тем временем Мезеран обменивался пространными Вестниками с единственным человеком в западных провинциях, которому он мог доверять, — своим младшим братом Тарисом Ван Санти, который вот уже пятнадцать лет являлся главным наместником и рукой Императора в западных землях.

И это была третья ошибка Мезерана — принц Тарис обладал весьма большими амбициями и в своих мечтах видел именно себя восседающим на троне Империи. Отведенная ему роль карающей десницы Императора вызывала у него лишь ярость. Ведь разница в появлении братьев на свет была ничтожна — меньше минуты. Этот ничтожный промежуток времени лишил Тариса будущего и заставил его пожизненно оставаться на вторых ролях, за спиной царственного брата. Несмотря на то что братья родились почти одновременно, они ни в коей мере не были близнецами. Император Мезеран, широкий в плечах, черноволосый, с волевым подбородком и повадками величественного барса, ни на йоту не походил на своего брата Тариса. Судьба обделила Тариса и здесь — более чем среднее телосложение, вечно опущенная светловолосая голова и взгляд исподлобья. Именно таким был младший брат великого правителя Империи. Как бы то ни было, Мезеран любил своего брата, и, понимая, что Тарис томится во дворце, где ему никогда не суждено быть правителем, Император назначил его наместником в западные провинции. Тарис повиновался и даже почувствовал облегчение — наконец-то он сможет самостоятельно принимать решения и окажется подальше от нелюбимого брата. Облегчение длилось недолго — даже в удаленных от столицы землях ему не удалось избавиться от гложущей его зависти и ненависти. Да и как это сделать, если повсюду высятся огромные статуи Императора Мезерана, если его изображение на каждом втором гобелене?"

"Тарис умело скрывал свои истинные чувства — до поры до времени. Чтобы отвлечься, он с головой погрузился в чтение книг, что в беспорядке скопились в дворцовой библиотеке, — поначалу только для того, чтобы убить невыносимо тянущееся время.