Мальчик Костя всё ещё стоит между нами и пытается обратить на себя внимание папы. Моего папы. Я ощущаю, как в грудной клетке жжёт от горечи и обиды. Хочется оттолкнуть Костю и закричать: «Он мой… Ясно тебе? Мой!» Эгоистка? Возможно… Но как же, чёрт возьми, больно.

— Уведи ребёнка! — грозно рычит отец.

Блондинка нервно дёргается, присаживается перед Костей на корточки и что-то шепчет ему на ухо, после чего мальчик, обиженно окинув взглядом отца, уходит в сторону супермаркета. Громкий раздражающий крик перестаёт давить на барабанные перепонки. Так лучше. Так гораздо лучше.

Мы остаёмся с папой один на один, если не считать проходящих мимо нас людей. Я не могу поверить в то, что, оказывается, всё это время у него была вторая семья. И сын. Мальчик, который на него похож. Он его растил, воспитывал и, должно быть, любил. Так же сильно, как и меня.

В детстве я хотела иметь брата или сестру, но… не таким образом, боже. Этого капризного мальчугана я никогда не назову своим братом. Никогда.

Родители не были образцовой парой, но мне всегда казалось, что ссоры и скандалы, которые происходили между ними, случались только потому, что они слишком темпераментны. Так было с самого моего рождения. Я к этому привыкла и удивлялась, когда видела, что у других не так. Тем не менее мне всегда казалось, что мама и папа друг друга любили. После ссор всегда было бурное примирение, цветы и поцелуи. Отец восхищался маминой красотой и фигурой, говорил ей комплименты, а она оттаивала и крепко его обнимала. Это было так привычно. Больше двадцати лет вместе. Пусть и не образцовая, но моя семья.

— Скажи только одно: мама знает?

— Нет, — тут же отвечает отец.

Все остальные вопросы становятся вдруг неважными. Внутри меня плещется такая обида, что накрывает с головой. Я забываю всё хорошее: совместные праздники, путешествия, слова и поступки. Папа всегда говорил, что я его любимая дочка, принцесса. А что теперь?..

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

— Малыш, погоди. Просто выслушай меня, ладно?

— Ты предатель!"

"Папа пытается притянуть меня к себе. Он хочет обнять и погладить, но я толкаю его в грудь и, сорвавшись с места, бегу в сторону выхода. Там уже ждёт такси. Как хорошо, что я его заблаговременно вызвала.

Забираюсь на заднее сиденье и прошу водителя ехать немедленно. За окном пролетают знакомые улочки, дома, деревья, а ещё цирк, кинотеатр и дворец культуры. В моём детстве мы часто бывали там с родителями. Они много работали, но все выходные посвящали мне одной.

Я прошу таксиста остановиться в начале улицы. Расплачиваюсь по счётчику, выбираюсь из нагретого салона на промозглую весеннюю улицу. Закутавшись в тёплый вязаный шарф, решаю прогуляться пешком, потому что к маме я подняться пока не готова. Мне нужно остыть.