Дверь хлопнула с таким звуком, что я неловко отшатнулась к водительскому креслу, и наконец-то смогла извлечь из-под задницы томик стихов Бродского. Не дожидаясь отповеди от хозяина авто, быстро перекинула книгу на заднее сидение, и с физиономией полной благодарности вытаращилась на мужчину, который сел в машину. Видимо у меня на лице было что-то такое, говорящее без слов, потому что незнакомец отодвинулся, в последний момент успев прикусить язык и не матюгнуться.

– Куда вас, сударыня…

– «Ясная», – перебила я, наблюдая, как тонкие музыкальные пальцы прохаживаются вдоль оплётки руля. В этом было что-то особенно искусное, словно невидимые струны под ними играли неслышную песню.

– Даже не хочу уточнять – деревня это или фамилия сударыни, – он завёл машину и вырулил с обочины.

– А всё-таки стоило бы уточнить. Не в поле же ты меня вывезешь.

– Хуже, – кнопка блокировки дверей загорелась от твёрдого прикосновения. – Разве тебя в детстве не учили, что нельзя садиться в машину к незнакомым дяденькам? Они ведь могут увезти тебя к себе в гараж, и сотворить всякое?

– Вот с этого момента поподробнее можно? – я скорчила умильную рожицу, что должна была показать, что я вся во внимании. – Какое всякое? Шибари, БДСМ, оргия?

– Вариант с придушить на заднем дворе уже не прокатит? – с усмешкой уточнил водитель авто. Я покачала головой. Почему-то он совсем меня не пугал. Ну, какой из него маньяк? Так, если только голым в пальто походит.

– Ты так легко не отделаешься, – заявила я и, скинув наконец-то туфли, застонала.

– Ты чего? Уже репетируешь?

– Ты знаешь, какой оргазм ловит женщина, всего лишь избавившись от каблуков? А уж если и лифчик ещё в этот момент скинуть…

– Кхм…– мужчина замялся. – Странный вопрос. Или я дал тебе повод подумать, что ношу каблуки и лифчик?

Мы оба покосились на его рельефную грудь под тонкой тканью майки. А я ещё и облизнулась.

А ну соберись, тряпка! И прекрати нести чепуху!

Глава 4

За десять минут оставшейся дороги я даже не узнала, как зовут попутчика. Так, необременительные фразочки, что может сказать любой мужик. Справедливости ради, я тоже не произнесла своего имени. Да и не нужно было. Я ж решила завязать с мужиками. И нечего тут пускать слюни на такую шикарную модель. Нечего!"

"Но почему мне так отчаянно хотелось, чтобы он ещё раз коснулся меня взглядом? Я была готова закричать: «Ну посмотри на меня! Ещё раз, так же, с интересом, взгляни». Но он словно слышал моё желание внимания, и специально не отрывал глаз от дороги.

Я ёрзала по сидению и поправляла юбку. В салоне приятно пахло табаком и горьким кофе. Мужчина шептал слова песни. Нет, даже не шептал, а просто слегка шевелил губами:

И веют древними поверьями

Её упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука.