И трусики такие мокрые, что стыдно.

– Я в душ, ладно?

– Только поторопись.

А по-другому и не выходит. Быстро споласкиваюсь, надеваю специально оставленный здесь халатик. Очень сексуальный. Я готовилась? Да! С ума схожу, как соскучилась.

Возвращаюсь в спальню и натыкаюсь на ничего не выражающий взгляд. В руках Клима какая-то коробочка…

– Передумала насчет детей? – ровным голосом интересуется Дым. А я замираю в ужасе от того, что он мог подумать!

– Нет! Нет… что ты.

– А противозачаточные тогда зачем пьешь?

Делано-безразлично закатываю глаза:"

"– Я же на антидепрессантах, забыл? Сейчас нежелательно беременеть, вот я и… – пожимаю плечами. В глаза Клима вспыхивает адское пламя и оседает пеплом.

– Прости. Я не подумал. И не спросил даже, как ты?

– Я отлично, Клим. Теперь, когда ты рядом, так точно.

Дым кивает. И, наконец, по-настоящему меня замечает. Я чувствую этот момент, он отзывается щекоткой в промежности.

– Пиздец ты красивая.

– Спасибо, – улыбаюсь, как дурочка.

– Я мигом. Полотенце…

– Там есть!

Ему хватает двух минут, чтобы помыться. А я ведь и не сомневалась, что это не займет много времени… Затылком чувствую его присутствие. Даже кажется, с точностью могу сказать, где он стоит, настолько это острое ощущение. Трясущимися руками развязываю поясок. Шелковый халат спадает к ногам. Клим рвет тишину шумным дыханием. Медленно оборачиваюсь. Смотрю на него, чуть выпятив подбородок, терпеливо дожидаясь, когда он подойдет и возьмет то, что мне так хочется ему отдать…

* * *Спустя почти четыре года.

– Твою дивизию!

– Я помогу… – знакомый голос заставляет дернуться.

– Спасибо.

Гляжу во все глаза на Молотова, удивляясь тому, насколько тесен мир. Это же надо – встретиться вот так. В чужой стране, через столько лет…

– Хорошо выглядишь. Дочь? – кивает на сидящую у меня на бедре Лизушку.

– А… Да. Дочь. А ты…

– К сыну прилетел. На каникулы.

Смотрит прямо, и я понимаю вдруг, что ничего у него ко мне не прошло. И не отболело. Зря, выходит, я сомневалась, что поступила правильно, когда не стала на него заявлять. Ведь содеянное не прошло для него даром. Игорь постарел и осунулся явно не от хорошей жизни. Гляжу на руку, в которой он продолжает зачем-то сжимать мой чемодан. Кольца нет. Неужели он до сих пор один, и даже к жене не вернулся? Не то чтобы меня так уж волновал этот вопрос, но разве такой сценарий не самый распространенный в историях вроде нашей?

– Не похожа, – улыбается, переведя взгляд на Лизу.

– Ч-что?

– Не похожа на тебя.

– А, дети у нас в папу, да…

Наша была бы уже подростком. Или наш.

– Дети?

– Да… У нас еще близнецы. Мальчики. Им уже три.

– Кто бы мог представить. Ясмин Ким – многодетная мать.

– Я могла. – Смотрю на Игоря, не мигая. Кадык на шее Молотова дергается, выдавая его с потрохами.