Припоминаете, я говорила, что, скорей всего, нам придется подождать? – свожу брови, опасаясь, как бы водила не забыл о наших договоренностях. Не с первой попытки открываю прогнившую дверь. И юркаю на переднее сиденье, выжидающе глядя на мужика.

– Дождалась знакомца-то? – игриво толкает тот меня в бок, махом доказывая, что с памятью у него все в порядке.

– Дождалась, – губы помимо воли расползаются в широкой улыбке. Ну и черт с ним и с его фамильярностью. Чай не в столице.

Сердце трепыхается в груди в такт – наконец-то, наконец-то, наконец-то! Моя радость понятна. Уж очень все затянулось. Сначала мы рассчитывали, что Клима освободят к Новому году, потом срок все время откладывался, и прошло еще почти три месяца, прежде чем с формальностями было покончено.

– Потом сразу в аэропорт, небось, двинете?

– Да. Сразу. Домой…

– Весна-то у вас, поди! Грязь, сырость…

– Ага. Но по чуть-чуть подсыхает. Вчера на даче даже умудрились сгрести прошлогодние листья.

Сейчас мне эта глупая болтовня в радость. Хоть что-то отвлекает от переживаний и скрашивает ожидание, вымотавшее меня за время перелета. И даже то, что в машине по-прежнему воняет куревом и дешевым еловым ароматизатором, мне в кайф. Я весь мир люблю, мне все в этом мире в радость. Не без помощи таблеток, да… Но ведь это не навсегда. Я на пути к выздоровлению. И мой врач это подтверждает.

– Долго нам еще ехать-то? – не выдерживаю все ж минут через двадцать. – Резину-то поменяли? – прикалываюсь.

– Шутишь? Уже обратно переобуваться скоро.

Даже за болтовней время смолой тянется. А тут еще – бах! Машину заносит. С криком вцепляюсь в торпеду.

– Это что?

– Поглядим.

Оказывается, колесо проткнули!

– Хорошо хоть запаска есть. Летнюю поставлю, чтоб по два раза не менять, – бурчит водила.

В итоге все идет наперекосяк. А ведь сколько раз я представляла себе этот день! Как мечтала его у ворот встретить. Все по классике. Он выходит, и вот она я! В реальности же получается ровно наоборот. И это до слез обидно.

Худую высокую фигуру я замечаю издали.

– Остановите! – кричу непонятно зачем, ведь быстрее было доехать. Кубарем выкатываюсь из машины, бегу, размахивая руками:

– Клим! Клим, я здесь! Нам колесо в дороге пришлось менять! Представляешь?

Он оборачивается на крик и начинает торопливо шагать навстречу. Ни черта не вижу! От слез все перед глазами плывет. Падаю в его руки, зарываюсь лицом в ворот куртки. Дышу сорвано…

– Прости. Боже, прости. Давно ждешь? – ладонями по его спине и рукам шарю, не в силах натрогаться, раз уж пока не могу наглядеться.

– Да только вышел. Что там у вас с машиной? Сама в порядке?

– Ага. Колесо лопнуло.

Почему-то мы разговариваем шепотом. И тремся лицами, тремся телами…

– Яська, не так активно. Не то я тебя в сугробе завалю.

Смеюсь. И все равно его целую.