На что я сказала:

– Я согласна!

– Довольно, Кристи! Это всё жалость, а жалость и сочувствие – это, конечно, добрые чувства, и с этим не поспоришь, но они совершенно унизительны, особенно для того, кто так… любит, – он поднял глаза, указывая на всевышнюю силу. – Тем более, такой любовью, – закончил он.

– Это не жалость, – ответила я. – И не сочувствие. Я согласна не потому, что жалею или сочувствую, а потому, что… люблю тебя, – произнесла, наконец, я. На мгновение он затих, с минуту пристально буравя меня всепоглощающим взглядом, словно отчаянно ища подтверждение тому, что я сейчас сказала. И, похоже, мой спокойный уверенный взгляд, который всё это время ни разу не отступил от его взгляда, заставил его задуматься.

– Но, Кристи. Разве это возможно?

Я в ответ молча кивнула головой.

– Ты действительно любишь меня?

– Да, – твердо ответила я.

– И… ты, – я отрицательно покачала головой, желая предостеречь его от новых сомнений, и лишь продолжала пристально смотреть на него.

– О, Кристи! – наконец, не выдержав, воскликнул он и, шагнув ко мне, обнял меня.

– Ты сейчас даже не представляешь себе. Каким счастливым человеком ты сделала меня. Даже не представляешь… – шептал он мне.

Эпилог

После того как нас навестил лечащий врач Макса, он долго удивлялся тому, что Макс сам ходит:

– Невероятно… Это просто чудо! Но что могло послужить этому? Что же, теперь вам предстоит долгий период реабилитации. Так что вам остаётся только одно – набраться терпения.

Рано утром в прохладный июньский день, когда мы ещё только собрались в путь, я заметила, что надвигаются тёмно-серые тучи. Солнце в это время пыталось слабо проглянуть в некоторых местах сквозь пунцовые тучи.

Но странное дело, после венчания, которое состоялось в маленькой местной церкви, когда мы с Максом вышли на её порог и наши глаза невольно обратились к небу… Мы, увидели, что всё вокруг вдруг просветлело странным радужным светом, а само солнце уже ярко парило в небе, освещая нам путь. Макс, в это время держа меня за руку, сказал:

– Вот видишь, Кристи, само небесное светило и всё вокруг радуется нашему счастью.

На нашей свадьбе было немного народа. В основном это были родные и близкие. За несколько дней до свадьбы приехала моя родная тётя. Она охотно помогла мне в приготовлениях к свадьбе и в выборе подвенечного платья. Также, по нашему с Максом приглашению, приехала Абигель. Незадолго до этого Макс расспросил меня о том, как я выжила в том страшном пожаре, что произошёл в школе. И мне пришлось всё рассказать ему. Конечно же, я не могла не упомянуть имя своей спасительницы, Абигель, а также о нашей общей знакомой с ней, о той, что желала нам обеим верной смерти. Не смогла я утаить и печальную историю Абигель, что произошла с ней задолго до моего приезда.