Металлические пальцы разжались, и уцелевший меч со звоном упал на землю, напоследок сверкнув голубой кромкой лезвия.

И погас.

Эпилог

— Ваше благородие… Так это ж как — без пропуска? — замялся гвардеец. — Не положено ведь.

В ответ высокий мужчина с седеющей бородой только усмехнулся. Разумеется, у него не было — да и не могло быть — никаких сложностей получить любой документ, однако не имелось и желания.

И этот странный разговор с караульным вполне мог бы затянуться, не появись у дверей еще один вояка — дежурный офицер с капитанскими погонами. Он, разумеется, сразу узнал важного гостя — и тут же вытянулся по струнке.

— Здравия желаю, ваше императорское величество!

Николай Александрович, владыка и самодержец Всероссийский из рода Рюриковичей, сдержанно кивнул в ответ. И не удержался от соблазна еще раз взглянуть на беднягу-караульного.

Который, наконец, сообразил, кого имел глупость не узнать в штатском и не пустить… пытаться не пустить в госпиталь. Простое лицо парня побелело, по лбу заструился пот, а глаза увеличились так, что в одно мгновение стали размером с юбилейный золотой империал достоинством в двадцать рублей.

— Вольно, капитан, — усмехнулся император. — Надеюсь, вы не станете возражать, если я пожелаю зайти без пропуска?

Тот, разумеется, не возражал. И если и имел какие-то вопросы, то адресовать их собирался исключительно своему же подчиненному. Когда государь поднялся по ступенькам и зашел внутрь, до его ушей донеслось негромкое, но весьма многозначительное «… ты что, сдурел?»

Император усмехнулся, покачал головой — и тут же забыл обо всем. У него, как и всегда, были дела поважнее, чем лично устраивать разнос бестолковому солдату.

И одним из этих дел следовало заняться прямо сейчас. Ведь для этого его величество, собственно, и не поленился проделать путь от Кремля до госпиталя при дворе, где лейб-медики ставили на ноги жандармов, уцелевших после крушения курьерского поезда.

Нужна палата была на третьем этаже, но по пути император так никого и не встретил. Потому, что не хотел — а желания Одаренных ранга Магистра, как известно, порой учитывает даже само мироздание. Оно же, видимо, убрало из всего больничного крыла охрану, которая должна была дежурить здесь круглосуточно.

Мысленно пообещав себе наказать виновных в таком безобразии, император толкнул дверь и вошел.

Так, как позволяется входить лишь коронованным особам — без стука.

— Приветствую, друг мой! — улыбнулся он. — Раз видеть вас в добром здравии.

Насчет «доброго» его величество, впрочем, покривил душой: человек на больничной койке выглядел не лучшим образом.