А старшему я доверяла еще меньше.

Я видела просочившееся видео с собрания акционеров. Как только Ромео вышел из комнаты, чтобы спасти меня, его отец выполнил свою угрозу и объявил Брюса своей заменой.

Мой настороженный взгляд путешествовал между их лицами.

— Сделай это быстро. Я собираюсь быть здесь все время.

Старший моргнул, глядя на меня.

— Ты действительно любишь его, не так ли, дитя?

Я сравняла его взгляд со своим.

— Я бы убила за него, сэр.

После неловкой тишины, которая последовала за моим чересчур драматичным, но правдивым заявлением, Джаспер прошаркал к кровати Ромео, сделав глоток воды.

Мои пальцы дернулись. Я сопротивлялась желанию заблокировать его взгляд на моего мужа в таком уязвимом положении. Я не могла припомнить, чтобы он когда-либо был похож на неприкасаемого императора.

Это зрелище никогда не переставало меня сотрясать, даже четыре дня спустя.

Джаспер открыл свой кейс, просматривая какие-то документы.

— Очевидно, что мы все надеемся и молимся за быстрое выздоровление Ромео-младшего. Тем временем, однако, я хотел бы сообщить тебе, что, если мистеру Коста станет хуже, он ясно дал понять, чего он желает для своего богатства и поместий. И хотя брачного контракта нет, завещание есть.

Медленно моргая такими опухшими глазами, что я почти ничего не видела, я покачала головой.

— Нет. Ты не прав. Есть предварительный договор. Я подписала его сама. Прямо перед тобой.

Казалось, это было несколько десятилетий назад, но я знала, что моя память не подводит меня.

Джаспер Хейворд нахмурился.

— Миссис Коста, я думал, твой муж сказал тебе.

— Что сказал?"

"— Сказал тебе, что он заходил ко мне в офис несколько недель назад, разорвал брачный договор в клочья и вместо этого продиктовал завещание. Он оставил тебе все, что у него есть. Каждая вещь.

Я отшатнулась, чуть не потеряв сознание. Только чудом я осталась на ногах.

— Ты сейчас серьезно?

— Мне слишком много платят, чтобы шутить о таких вещах.

Ромео оставил мне все.

Его деньги. Его особняк. Его машины.

Все это.

Я знала почему. Он сказал мне за секунды до того, как потерял сознание.

Вопрос был в том, когда он написал завещание? В какой момент он решил, что любит меня?

— Когда это было? — потребовала я ответа, цепляясь за эту новую информацию так, словно она имела вес. Как будто это может вернуть его мне. — Когда он пришел к тебе? Какой день? Какая дата?

Джаспер открыл рот, чтобы ответить, как раз в тот момент, когда комнату заполнил мой самый любимый звук во всем мире.

— Печенька?

Он в медикаментозной коме. Ты никак не могла услышать его голос.

Тем не менее, это звучало так реально.

Так душераздирающе идеально.

Я медленно обернулась, опасаясь, что теперь у меня галлюцинации, а не психический срыв. Я спала всего около часа каждый день.