— Мой темный Ромео. Мой непонятый зверь. Ты сильнее яда, чем смертность, чем смерть. Я никогда не говорила, что люблю тебя. Просыпайся, и я обещаю сказать это в ответ.

Он не пошевелился. Не моргал. Не дышал.

Время ‒ любимое оружие сожаления. И на этот раз это поразило меня так сильно, что я знала, что никогда не оправлюсь.

Я прижала наши лбы друг к другу, умоляя принять его холод и заменить его своим теплом.

— Пожалуйста, вернись ко мне. Я люблю тебя больше, чем все в этой жизни вместе взятое: свою семью, своих друзей, свои книги, саму себя.

Я подняла голову и поймала лепесток розы, когда он опустился и приземлился на прикроватную тумбочку.

Последний лепесток упал.

Как раз тогда, когда Ромео сказал мне, что любит меня. Спустя долгое время после того, как я влюбилась в него. И я бы продолжала падать. Падать в бесконечные глубины моей любви к нему.

Но у нас не будет сказки со счастливым концом. Вместо этого я получила предостерегающий рассказ.

Мои руки крепче обвились вокруг него, даже когда я почувствовала чью-то руку на своей спине.

— Давай, Даллас, — это был Зак с его бархатным голосом. Этот человек мог объявить об апокалипсисе по национальному телевидению и при этом звучать так, будто уговаривает тебя лечь с ним в постель. — Скорая помощь здесь.

Потребовалась его нежная сила, чтобы освободить мои руки от мужа, пока парамедики кружили вокруг Ромео, поднимая его на каталку.

Я обмякла в руках Зака. Он попытался привести меня в вертикальное положение, но я рухнула на пол комком в форме эмбриона.

Положив руки на талию, он посмотрел на меня сверху.

— У вас самый забавный брак по расчету, который я когда-либо видел.

— Я люблю его, — я застонала в грудь, на моей шее собралась лужица слез. — Я люблю его очень сильно. Я не могу жить без него.

Зак отступил назад, словно чувства были заразной болезнью. Оливер ворвался в комнату, когда они вывели Ромео.

Я знала, что должна была преследовать парамедиков по коридору. Присоединиться к ним по дороге в больницу. Задавать вопросы.

Что угодно, только не оставаться здесь.

Но я чувствовала себя слишком пустой, чтобы двигаться.

Оливер вскинул голову."

"— Ага. Что у нас здесь?

— Расстроенная Джульетта. Она говорит, что не может жить без него, — тон Зака напоминал рекламу фармацевтической продукции. Голос, отбарабанивший о неприятных побочных эффектах разрекламированного лекарства.

Он достал из кармана дезинфицирующее средство для рук и выдавил изрядную порцию на ладонь.

— И ее способ показать это ‒ вздремнуть на полу?

— Я не буду спать на полу, придурок, — я вскочила на ноги. Свежий гнев забурлил в моей крови. — Я буду бороться за него. Я должна показать ему, что он для меня значит.

Я не знала, почему я сказала им это.