И засвистели стрелы, полетели топоры, а орчанки замерли в предвкушении. В некоторые столбы вонзилось по одной стреле или топору, в другие аж по три, а два остались пустовать. Тайли настолько была напугана, что не сразу обратила внимание на стрелу, коя вонзилась в метре над ее головой. А когда все закончилось, и старейшина уже поднялся, дабы возвестить о завершении выбора, в столб пленницы прилетело нечто тяжелое и вошло в дерево с такой силой, что аж столб закачался. Тайли кое-как подняла голову. Слева от стрелы охотника поблескивал топор.

Тотчас стихла музыка, а все орки разом посмотрели в сторону скамьи, где заседали первые лица клана.

– Ты что наделал? – Унараг уставился на Фаргара.

А вожак вышел вперед и заговорил:

– По когуму, если женщину выбрали двое или больше мужчин, должен состояться поединок! Я хочу сразиться с охотником за девушку!

Шигатан тогда подошел к вожаку и тихо-тихо спросил:

– Бэр Фаргар, а как же невеста твоя? Что же ты творишь?

– Я не вступлю в союз с Ранетой. У меня к ней нет чувств.

– А к буште есть? Хочешь ее в законные жены взять?

– Да.

– Что ж…

Старейшина оглядел толпу, собрался с духом, после чего направился к тем девушкам, которых выбрали несколько мужчин.

– Ты согласна на поединок? – обратился к одной из орчанок.

На что та кивнула. Вторая девушка отказалась, она уже давно сделала свой выбор, а две другие согласились. Когда же наступила очередь Тайли, Шигатан даже растерялся, но все-таки обратился к ней:

– Послушай, ты можешь отказаться от поединка. И мой тебе совет, откажись. Тогда бэр Фаргар избежит больших проблем, а ты уйдешь за охотником.

– Я не откажусь от поединка, – посмотрела на него заплаканными глазами.

– Вот как… ладно. Твоя воля."

"Катаганы так и стояли в оцепенении. Даже шепота не было слышно, народ с любопытством смотрел то на вожака, то на старейшину. А Шигатан все мешкал, думал, какие слова правильные подобрать, чтобы орки не подняли большого шума. Но хуже всего сейчас было Ранете. Девушка стояла среди толпы, по щекам орчанки ползли слезы. Фаргар предал, унизил при всех, показал, что она даже хуже какой-то там бушты. Тут к ней подошла мать, осторожно взяла дочь за руку и вывела из толпы.

– Идем, – прошептала чуть слышно.

 – Нечего тебе здесь делать. А за Фаргаром не плачь, ему еще воздастся по заслугам. Весь род его гнилой оказался, не нужен тебе такой муж. В деревне много достойных мужчин.

– Как он мог? – слезы полились пуще прежнего.

– Все… хватит. Не унижайся, ты дочь великого воина Табарата, вот он был истинный катаган, такого и будешь искать себе мужа.

А старейшина все ж собрался с мыслями и обратился к народу:

– По когуму любой в паре может отказаться от избранницы или избранника, если что-то нарушило их связь.