Луар крайне недоверчив, мнителен. Но кому-то верить все же надо, с кем-то делиться. Он делится со мной и верит мне. А еще держит при себе. Я ведь прекрасно осознаю свою, скажем так, непривлекательность. Мирида красотой не наделила, а огонь уничтожил последнее. Но однажды мне почти улыбнулась удача, появился мужчина, которому я приглянулась. Из-за кроткого нрава, наверно. Мы повстречались на городском рынке.

– А Луар не дал согласия?

На что Катина помотала головой.

– Не дал. С тех пор особо из дома не выпускает, якобы для моего же блага. А на самом деле боится остаться один.

– Сочувствую.

– А ты? Я бы очень хотела услышать твою историю, – подала Тайли горячий чай.

И Тайли рассказала. Рассказала все, начиная с первых дней в военном лагере. Катина слушала, не перебивая, с такой жадностью и одновременно восхищением, словно хотела запомнить не только каждое слово, но и интонацию, жесты.

– И теперь я здесь, – закончила рассказ. – А он… он где-то далеко."

"– Поступку твоего отца нет оправдания, – произнесла робко, но глаза притом зажглись, в них вспыхнула злость. – Надеюсь, его душа отправится к Рув. Как же он так мог? Родной отец.

– Власть меняет людей, увы. Надеюсь, с Луаром такого не произойдет.

– Мне кажется, уже произошло, – прошептала чуть слышно. – Иначе он отпустил бы меня, – затем помолчала, а после добавила, – и тебя.

Но не только Тайли страдала, Фаргар тоже не находил себе места. Он остался ни с чем. Его народ лишили дома второй раз, после нападения дети остались сиротами, жены лишились мужей. А через два дня на плато обрушились холода с сильными ветрами. Орки были вынуждены оставаться под землей, покидали источники разве что для охоты, но скоро дети и старики начали чахнуть, все ж испарения и постоянная влажность вредили здоровью.

Нужно было искать новый дом и как можно скорее.

И спустя несколько дней вожак с отрядом покинул плато, отправился на поиски подходящей земли, чтобы хотя бы временно обустроиться, переждать зиму. Аруваг забрал у него все, чем заслужил смерть, мучительную и непременно от его руки. Фаргар решился идти войной на Аранхарм несмотря ни на что, но как много времени пройдет до воссоединения кланов – орк не знал. Оттого чувствовал себя жалким слабаком, ведь без сторонней помощи он даже не в состоянии вернуть жену, не то, что отомстить заклятому врагу.

А сердце по Тайли болело каждый день и каждую ночь, она снилась во снах, мерещилась наяву.

Сегодня Фаргар проснулся у подножия скал, где заночевал с отрядом. Они искали пещеру или разлом. За ночь выпал снег, укрыл все белым покрывалом, ветер гнал нежную пыль, закручивал в небольшие вихри.

– Бэр Фаргар? – обратился к нему один из воинов. – Надо возвращаться. Мы далеко зашли, но так ничего и не обнаружили.