Под конец Тайли уже просто царапала ногтями сидение от безысходности. Воздуха не хватало, отчего тошнило, не переставая, к тошноте добавилось головокружение, а потом и озноб.

До восточных владений добрались лишь к вечеру. И стоило повозке въехать в ворота, как Тайли, не дожидаясь полной остановки, выбралась наружу, она опустилась на песок, закрыла глаза и замерла. У Катины аж слезы выступили, тогда, как охрана преспокойно выгрузили сундуки и поспешили с ними в сторону дома.

– Равнодушные истуканы, – процедила сквозь зубы Катина, после чего подошла к невестке. – Ты как?

– Лучше, – грудь ее часто вздымалась, бедняжка никак надышаться не могла.

– Ветер поднимается. Как бы ни просквозило.

– Да-да, сейчас идем.

Тайли кое-как поднялась, ее все еще штормило, но хотя бы дурнота отступила. В доме было очень холодно и сыро, все ж строение каменное, требующее постоянного обогрева, а последний раз герцог здесь появлялся полгода назад. Вся мебель давно как покрылась пылью, окна снаружи заросли грязью от дождей, а изнутри обросли паутиной, на подоконниках лежали мертвые насекомые, вдоль стен – грызуны. Но Тайли все равно была рада оказаться здесь, подальше от Луара.

Однако на следующее утро все ж проснулась с жутким кашлем и лихорадкой. Огонь в камине горел плохо, дымоход отсырел, как и дрова. Тайли открыла глаза, огляделась. Как же все опостылело… как же душа рвалась к Фаргару, ведь у них скоро родится ребенок, желанный… а если будет сын? Каждый мужчина хочет сына, наследника. И слабая улыбка тронула губы, но уже скоро пришлось вернуться в реальность. В комнату вошла Катина с подносом в руках.

– Доброе утро. Я приготовила завтрак.

– Благодарю, – и тут же зашлась кашлем.

– Ох, неужто простыла?

– Видимо.

И глаза Катины заблестели. Брат велел отправлять через каждые два дня гонца с новостями. Он явно не обрадуется, если узнает, что супруга заболела и наверняка обвинит её, что не уследила.

– Не расстраивайся, – Тайли села. – Справимся. Я знаю целебные травы, если стража сможет достать, поправлюсь быстро. И тебе пригодятся. Неровен час, тоже захвораешь, уж очень легко одета.

– Я закаленная, – присела рядом с ней. – До того, как переехать в дом брата, долгое время жила в подобном месте, – окинула взором комнату. – Только еще хуже. А потом случился пожар. Мама погибла, а я каким-то чудом уцелела, – и с болью в глазах посмотрела на свои руки. – Отчим сжалился надо мной, перевез к себе.

– Какие у тебя отношения с Луаром?

– Брат ко мне добр, – снова изобразила улыбку.

– Мне можешь рассказать, я не проболтаюсь. Клянусь.

– Да что особенно рассказывать? Я ему не кровная родственница. Отчим меня всегда терпел, а Луар… видимо свыкся с моим присутствием. Когда же не стало отца, так уж вышло, мы остались только вдвоем.