Что не отвечу, не разделю, оттолкну, скажу «нет».

Не знаю, как объясняются в чувствах перворожденные, но, похоже, не совсем так, как мы, люди, не только с помощью слов. Потому что этот поцелуй был именно признанием. Пусть безмолвным, но не менее пылким откровенным, искренним, чем речь Сэма, которую тот приготовил для Руайи. А, может, и более — для меня, во всяком случае.

Не могу без тебя… Ревную… Боюсь потерять… Ты нужна мне. Безмерно, мучительно остро. Навсегда… Останься… Не уходи… Дай шанс… Пожалуйста…

Берриан обнажал передо мной душу, отбросив все маски, опустив щиты. «Признавался» каждым движением губ, языка, дыханием, разделенным на двоих, общим стуком сердец и собственной магией, что, казалось, перетекала от него ко мне, будоража кровь, воспламеняя, наполняя ее новой силой.

Я плавилась в огне его эмоций, вбирала в себя, ощущала их вкус, запах — то сладостный, то терпко-горький — и откуда-то приходило понимание, что так и есть, все это правда, потому что на древнем как мир «языке сердца» нельзя солгать.

Я ему верила. И сама, почти неосознанно, тянулась к мужчине, так же беззвучно отвечая на его чувства.

— Ле-ра…

Риан на секунду отстранился, взглянул на меня шальными глазами.

— Лера-а-а…

От жажды, что плескалась в его голосе, от того, как он шептал мое имя — низко, хрипло, протяжно, закружилась голова. Губы приоткрылись сами собой, и эльф снова прижал меня к себе, углубляя поцелуй.

Мир закрутился вокруг огненной воронкой. Еще секунда, и мы бы исчезли, перестали быть, но запястье вдруг обожгло знакомой болью, предупреждая, что печать опять изменилась, и это немного отрезвило. Нет, ударить высокородного уже не хотелось, а вот желание высказать все, что я о нем думаю, не пропало — наоборот, только усилилось.

В конце концов, я человек, а у нас, людей, принято объясняться вслух.

С трудом оторвалась от хмельных губ, высвободилась и быстро отступила, пока Риан опять меня не обнял, заставляя обо всем забыть.

— Я тебя «выслушала», — произнесла, поднимая ладонь в предостерегающем жесте, потому что Торэт качнулся за мной следом, как привязанный. — Теперь ты послушай. Это важно. Во-первых, Семен мой друг. Просто друг, ничего больше. А увиденная тобою сцена… те слова… Они предназначались не мне, а Руайе, в которую Сэм влюблен.

— Но…

— Если бы не подсматривал за тем, что к тебе не имеет отношения, то и проблем бы возникло. Но раз уж заметил… случайно, и появились вопросы, сомнения — приди, спроси, а не набрасывайся с обвинениями, — продолжила я, не давая эльфу шанса возразить. А то в очередной раз начнет обвинять в том, чего я не делала, и мы опять поссоримся. — Сэм представлял на моем месте Ру и объяснялся с ней. Это не настоящее признание, не всерьез. Просто репетиция, понимаешь?

— Нет…

Торэт недоуменно поморщился.