А Дмитрий словно не замечает гудков, смотрит прямо на меня. И повторяет:

- Белова, садись, я тебе сказал.

Эта фраза звучит, как приказ, и я по привычке хочу подчиниться его властному голосу, но усилием удерживаю себя на месте.

- Мы уже обо всем поговорили, - вскидываю дрожащий подбородок. - Деньги я вам верну и...

- Белова, - рычит босс и подается на меня. - В машину села. Живо.

Позади снова гудят, и под эти тревожные звуки я поспешно ныряю в пахнущий кожей и мужским парфюмом салон. Неловко прикрываю дверь, и машина тут же срывается с места.

- Куда тебе, домой? - бросает Дмитрий, не отрывая взгляда от дороги.

- Нет. Мне нужно еще в одно место, - щупаю сумку, стоящую на коленях. Глупая надежда, что деньги каким-то чудом окажутся там не покидает меня. - Куда мы едем? Что вы хотите?

Ответить босс не успевает - на панели оживает музыкой телефон. Дмитрий косится на экран, на меня, и нехотя принимает вызов.

- Да, дед, что еще?

Исподлобья рассматриваю его крепкую фигуру, расслабленную позу, вытянутую левую руку, которой он уверенно держит руль. И не могу не вспоминать, как этими руками он ласкал меня в ту холодную ночь, наш охотничий домик и снежный лес, в котором мы были затеряны.

Не верю, что он так просто забыл. Из-за меня, новенькой, он, не колеблясь, уволил своих сотрудниц… Из офиса сорвался следом за мной, и вот мы едем в его машине. Глупому сердцу хочется верить в то, что это что-то да значит.

Босс мрачно говорит в телефон:

- Дед, я все понял с первого раза. И сейчас как раз еду туда. Словно у меня дел других нет. Угу. Все, отбой.

Он кидает телефон обратно на панель и в салоне провисает тишина. Дмитрий барабанит пальцами по рулю. Сворачивает на светофоре в сторону моего дома.

- Не до конца постиг к чему был этот театр одного актера у меня в кабинете. Я тебя, кажется, ничем не обидел, Лена? В должности ты восстановлена. Людей, которые решили подшутить надо мной от твоего имени в компании больше нет. Мы разобрались? Мы в расчете?

Босс слегка поворачивается, а у меня дух захватывает от его стойкой, ничем не пробиваемой наглости.

В расчете ли мы?

Никогда!

- Вы оставили мне деньги, как какой-то...- губы дрожат, я проглатываю окончания, - вы обошлись со мной, как с последней....вы..

- Лена, давай по существу. Мало?

Поток моего внутреннего возмущения обрывается, я закрываю рот и лишь ресницами хлопаю, беспомощно смотрю на этого непробиваемого мерзавца.

То есть, я права была, он думает, что недостаточно заплатил мне за мою девственность? Боже, он что, совсем робот, счетная машина, у которой единственное мерило - деньги?

- Понятно, - за согласие расценивает мое молчание босс и сворачивает ко мне во двор. По грязной каше из снега проезжает до подъезда и паркуется в кармашке рядом с детской площадкой.