Что же, их ждет облом! Сумку я хотел швырнул в огонь, мне грязных денег не нужно! Но передумал, прихватил с собой.

Тем временем, в доме у Коньякова становилось все более и более дымно. За стеклами были видны значительные языки пламени. Хороший оказался лак, горючий."

"Кто-то скажет, что я поступил жестоко? А как иначе? Я шутки шутить не буду, нечего было натравливать на меня двух быков и бить по голове. Так и убить можно. Кем Коньяков себя возомнил, когда решил, что может держать меня в каком-то подвале, против воли?!

Уходить так просто я не собирался.

Пожар это так, пустяки. Уже сейчас видно, что на второй этаж огонь вряд ли перекинется. Когда пожарные приедут, куда больше водой попортят. Их задача не имущество спасать, а как можно скорее локализовать и ликвидировать очаг возгорания.

Нет. Мне нужен был сам Константин, чтобы доходчиво, в понятном ему «формате» объяснить, что не туда он свои грабли засунул. Авторитет, твою мать!

Наверное, было забавно наблюдать, как молодой парень действует настолько невозмутимо, что на лице нет никаких эмоций?! Я об этом не думал, просто действовал по ситуации. Так же, как и всегда. Я привык так. И не важно, молодое тело или старое.

Заметил, что стоящая во дворе белая «Волга» открыта. Но ключей в замке зажигания не было. Я забрался внутрь и спрятался на заднем сидении — благо в полумраке ни черта не видно. Мой расчет был на то, что машину будут отгонять, чтобы въехал пожарный автомобиль. А там ее можно и угнать.

Когда же на первом этаже все разгорелось, во двор начали выбегать люди. Царила неразбериха. В какой-то момент показался и сам хозяин дома. Дал какие-то указания своим людям, а сам, затравленно оглянувшись на горящий первых этаж, направился прямо к Волге. Открыл переднюю дверь, влез внутрь. Что-то недовольно бормотал себе под ном. Завел двигатель, вспыхнул свет фар.

Неужели собрался сбежать или правда машину отгоняет?! Сам?

Видимо, все же второе. Странно, а где же его водитель? Учитывая время суток, отпустил домой? Возможно! Но тогда кто все эти люди?

Когда «Волга» медленно выезжала со двора и пересекла ворота, я тихо поднялся, затем приставил к виску Константина Тимофеевича зажигалку и процедил:

— Тихо! Не суетись! Одно лишнее движение и у тебя дыра в неположенном месте! Это ясно?

Одновременно рукой сдвинул зеркало заднего вида, чтобы он меня не видел.

Тот испуганно дернулся. Оно и понятно, такие за свою жизнь ой как бояться. А зажигалка твердая, холодная. Вполне можно сбить с толку — у него же глаз на виске нет.

— А? Громов?

— Слушай сюда, собака! — произнес я ему на ухо, надавив холодным корпусом зажигалки ему на висок. — После того, что ты сделал, тебя самого сжечь надо. Поворачивай направо и вези меня в город!

— Ты что творишь? — всхлипнув, спросил тот.