Да даже одинокий волк, который, по идее, всю жизнь должен был бобылем бегать, Лысый Миша! И тот нашел себе женщину, готовую его терпеть.

Правда, Ремнев как-то ляпнул, что там не радость ему, а, наоборот, наказание, но это уж их дело, внутреннее…

Последнее время вокруг меня подозрительно много семейных. Это странно, учитывая, что еще пятнадцать лет назад рядом крутились в основном одинокие и шустрые мужики.

Я прикуриваю, щурясь на мокрый Питер с высоты, и вспоминаю то веселое, в кавычках, время.

Я тогда, после жесткого посыла Шипучки, созвонился с Витей Черепом и на следующий день вылетел обратно на Дальний.

Васю оставил в Питере, замораживать вопрос с местной братвой по моей доле и приглядывать за Шипучкой.

Потому что как бы она меня не посылала, оставить её без защиты я не мог.

На Дальнем все закрутилось быстро.

Времена тогда были веселые и жирные.

Леса много, Китай рядом. У Черепа — подвязки с китайскими товарищами.

На границе полно старых лесопилок, полузаброшенных, а то и совсем кинутых прежними хозяевами. А еще на границе, в пределах поселков, очень много шарашилось освободившихся зеков, которым тупо некуда было ехать, никто их нигде не ждал (прям, как меня), и они оседали в этих поселках, пробиваясь охотой, рыбной ловлей и вот такими, полулегальными лесопилками.

Мы выкупили с Черепом напополам одну из них. Нашли ребят, готовых работать. И заимели подвязки с местными властями, чтоб не препятствовали нам.

И дело пошло.

Да еще и очень шустро пошло, потому что в те годы толковых мужиков там было не то чтоб много, люди спивались от безработицы и общего охренительно мерзкого настроя.

Но у нас все было неплохо.

А потом и вовсе хорошо. Конечно, работать приходилось, но это Дальний, тут привыкли к тяжелой работе. А мы еще и платили без обмана.

Через какое-то время мы с Черепом выкупили еще пять лесопилок.

И масштабы стали другими."

"Я работал, как зверь, мотаясь по всему Дальнему, в поисках нормальных людей, точек сбыта, общаясь, договариваясь, на всех уровнях сразу. Было непросто. Со мной, бывшим уркой, власть имущие особо разговаривать не хотели, так и норовили наебать. Хуже, чем блатные, ей Богу. Тех хоть немного понятия держат.

А этих тварей ничего, кроме желудка необъятного.

Приходилось показывать, что я не дам себя в жопу вы**ть. Пару раз приходилось делать это жестко.

Всякое было в те времена.

И наезды бандитские на лесопилки, и проверки властей, что гораздо хуже и затратнее бандитских наездов, и поджоги, и разные херовины с людьми, которые тоже люди и периодически то дрались, то пили, то убивали друг друга, а чаще всего — совмещали все это, и веселье шло на полную.

Но мы с Черепом решали вопросы быстро.