Я узнала голос Антона, он здоровался с рабочими.

— Пусти! Присосался, словно вампир! — процедил сквозь зубы. — Там мой жених подъехал!

Ага… жених…

Несколько лет назад мы успели недолго повстречаться. Лето. Несколько свиданий, горячих поцелуев. Матвей работал в городе, приезжал редко, поэтому никто не мешал мне ходить на свидания. Бабушка даже радовалась, что у меня появился парень. Тогда я думала, что влюбилась в лучшего парня нашей станицы. Ночами о нем мечтала. Пока не узнала, что он коллекционирует победы, где приз – невинность девушки. Дальше они становятся ему неинтересны.  Но со мной произошел какой-то сбой в его программе. Невинность мою Антон не получил. Мы разругались. Я вернулась в город, продолжила учебу.  О том, что в моей жизни еще не было опыта близости с мужчиной, он не знает, но последний год не дает прохода. Сначала в городе караулил у университета, теперь вот сюда перебрался следом за мной. Пытается с Матвеем дружить, в гости постоянно приходит – вроде как к брату, а на самом деле, чтобы у меня перед носом маячить.

Вот бы Дагаров обрадовался, что я его женихом назвала, но я запаниковала, когда Робнер вновь полез целоваться, это показалось хорошей идеей.  Только скандала мне не хватало. До Матвея слухи дойдут, а он очень ревностно относится к ухажерам, которые крутятся вокруг меня. Все недостойные. Почему-то только со мной он такой – опекает, словно я все еще его маленькая сестренка."

"С Мариной не так. Она даже не жалуется ему на парней, потому что виноватой всегда остается она сама. Брата злит поведение Марины,  он этого не скрывает. Не должна женщина ложиться в постель с каждым, кто ей приглянулся. Марине легко понравиться – главное, чтобы у мужчины были деньги. Понятно, что почти все богатеи просто развлекаются. «Что, опять поматросили и бросили?» — резко срывается с губ Матвея, когда у Марины случается очередной приступ меланхолии. При каждом удобном случае между ними происходит серьезный разговор. Сестра недовольно сопит, но молчит, когда Матей «воспитывает».

— Жених? — выгнул бровь мажор, цинично ухмыльнулся, но руки убирать не спешил.

— Да пусти ты уже! — оттолкнула парня, быстро скинула поварской колпак и халат, на котором красовалось жирное пятно. Сунула его в угол. На цветном платье в мелкий цветочек пятно не так сильно бросалось в глаза.

Руки мажор убрал, а уходить не спешил. Привалился плечом к стене, сложил руки на обтянутой футболкой груди, что еще больше подчеркивало мышцы на груди и руках, принялся ждать. Что он хотел увидеть? Моего жениха? Неужели почувствовал, что солгала?

Антон стоял в проходе, притаившегося в тени Робнера пока не видел, а я почему-то не спешила ему об этом сообщать.