Герард припомнил одно летнее утро, когда был занят тем, что старательно разжевывал двум молоденьким пифиям тонкости толкования ближайшей из вероятных веток будущего. Аякс, развалившись в солнечном пятне на подоконнике, отвлекал студенток, своим видом провоцируя их подойти, потискать и поумиляться. Небольшая круглая комната центра сновидений, в которой оракул принимал посетителей, была залита ярким светом, кондиционеры успешно боролись с жарой, но все прекрасно знали, какое пекло на улице, и это вызывало подсознательное желание ничегонеделания и ленивого созерцания."

"От занятия его отвлек вызов Клио.

– Извини, что помешала, Герард, – произнесла она каким-то не своим голосом. – Ты не мог бы пройти ко мне?..

На кушетке в ее кабинете полулежал парень лет двадцати трех. Он явно только что пришел в себя после недолгого терапевтического сна и болезненно щурился на свет открывшейся двери.

– Герард – это Аметил, – произнесла Клио, сжимая зеленый кулон, висящий в ложбинке между ключиц. Она всегда прикасалась к нему, если попадала в затруднительную ситуацию. И верила, что изумруд – камень познания – поможет.

– Мэтт, – перебил ее парень, садясь.

 – Предпочитаю, чтобы меня называли просто Мэтт.

– Чрезвычайно рад, – сказал оракул, обозревая его с высоты своего роста. – И какие же проблемы у просто Мэтта?

– Это ученик Феликса, – очень тихо ответила аонида.

Герард не успел удивиться. Потому что Аякс легко запрыгнул на кушетку к пациенту, несколько мгновений рассматривал его, а затем улегся рядом и посмотрел на оракула с выражением величайшего превосходства на черной усатой морде.

– Не знал, что у него есть ученик… – Прорицатель был озадачен поведением кота не меньше, чем внезапной новостью.

– Никто не знал. Он пришел сам. Сегодня. Просит помощи.

Герард взял девушку за локоть и отвел в сторону, подальше от неожиданного гостя. Тот сделал вид, будто не заметил этого маневра, гладя довольно щурящегося кота.

– Он дэймос?

– Да. И я видела мир его сновидений. Это ужасно.

– Чего он хочет?

– Стать нормальным, как он говорит.

– Впервые вижу дэймоса, самостоятельно решившего изменить свою природу.

– Я тоже. – Клио повела плечами, глубоко вздохнула, словно ее все еще мутило после посещения мира снов создателя кошмаров.

 – Никто из них, никогда, не приходил к нам по доброй воле. Не раскрывал свое местоположение, имя, и уж тем более – себя самого с выходом в мир снов… Но насколько я поняла, смерть Феликса произвела на него большое впечатление и теперь он хочет искупить его вину… и свою собственную.

Провидец взял стул, перевернул вперед спинкой, поставил напротив кушетки и оседлал, пристально глядя на пациента. В игре света и тени, падающей на создателя кошмаров, казалось, что у него глаза цвета гематита.