– Девушка поднялась, окинула взглядом стол, заставленный посудой, и, судя по скептической гримасе, мелькнувшей по ее лицу, решила оставить уборку на завтра.

– Они всем нравятся.

– А что, Герард действительно работает вместе с Аяксом?

– Да. Кроме того, коты умеют давать сны без видений, заглушают кошмары и не дают им пробиться к человеку, успокаивают.

– А где Гер его нашел?

– Он ему приснился, – улыбнулся я. – Ну все, остальные вопросы завтра.

Хэл послушно отправилась в нашу комнату для занятий, забралась в свою кровать и тут же отключилась, повернувшись носом к стенке.

Я вытащил у нее из-под сбившейся подушки толстый кирпич дневника и переложил на комод. Улегся сам и, слушая сонное дыхание ученицы, начал погружаться в приятную темноту. Похоже, девушка действовала на меня не хуже, чем умиротворяющий кот. С этой мыслью я протянул в темноте руку, взял ее за теплое плечо и окончательно провалился в сон.

Глава 3

Оракул"

"Дар провидца состоит не в том, чтобы рассказать человеку все, что только можно, о его будущей жизни, а в том – чтобы не раскрыть то, что помешает ему двигаться вперед: остановит, испугает, приведет в смятение.

Поэтому свое обычное состояние Герард называл «дозированным откровением». В первые годы работы было трудно сдерживаться, чтобы не вывалить перед клиентом все предполагаемые вероятности будущего, расписав в красках, какие проблемы ждут его из-за лени, излишней самоуверенности или нерешительности. Но после жестокой муштры и гневных рыков учителя, обрывающих на взлете всяческое желание поделиться сногсшибательной информацией, держать язык за зубами стало легче.

Однако вспоминать время обучения оракул не любил.

Герард посмотрел в зеркало заднего обзора.

Старый дом и Мэтт, стоящий у калитки, скрылись за поворотом, словно их обоих проглотила темнота.

– Древний сарай, – произнес сновидящий, переводя взгляд на дорогу впереди. – Каждый раз вижу, как он разваливается.

Аякс сзади муркнул нечто неопределенное и впился когтями в обивку сиденья. Ему было все равно где находиться, лишь бы в компании, а вот оракулу никогда не нравился этот дом – в нем он постоянно испытывал такое чувство, будто дышал в половину легких. Концентрированный ментальный хлам спрессовался здесь до уровня геологических базальтовых отложений.

Предлагать Мэтту выкинуть все антикварное барахло, содрать раритетные обои и сделать ремонт не имело смысла, он цеплялся за каждую ободранную табуретку, словно та была важной реперной точкой в его сновидении. Впрочем, все дэймосы, которых знал Герард, обладали таким же стремлением не выпускать из рук ни одной мелочи. Видимо, срабатывало подсознательное желание сохранить в поле зрения предметы, через которые на них можно повлиять, лишить силы, пленить.