Я осмотрелась, ловя взгляды детворы, явно никогда не пробовавшей и половины того, что находилось на столах. Все остальные приступили к еде, совершенно не замечая никого вокруг. Только я знала точно, кусок в горло у меня в таких обстоятельствах не пролезет. Поэтому взяла ближайший поднос со сладостями и встала из-за стола. О том, кто и что подумает, даже не заморачивалась.

Зато визг и радость налетевших ребят стали лучшим событием за этот день. Я только старалась следить, чтобы всем хватило, и маленьких не задвигали и не обижали. Поесть и на корабле смогу, какие-то припасы мы точно с собой брали.

Я бы и остальные подносы со вкусностями перетаскала, да боюсь, аристократы не поймут. Так что, проведя полчаса с детворой, избавившей меня от необходимости сидеть за столом с напыщенными дарами и ловить презрительные взгляды дарин, я заметила Тилу, кивнула ей, и мы вместе направились к кораблю. Женщина болтала без умолку, наверное, впечатлений ей теперь на полгода вперед хватит. Я даже позавидовала, как мало надо человеку для счастья. Мне, конечно, тоже было интересно, но все, абсолютно все вокруг говорило о том, что я оставила в своем мире. А ведь раньше я не ценила, что имела, многое вообще принимала как должное. Жаль, что столь многое я увидела лишь на расстоянии. На непреодолимом расстоянии. Когда мы дошли до корабля, я совсем раскисла, но честно улыбалась и пыталась поддерживать разговор. Зачем портить окружающим праздник?

Покормив ребенка и поев сама, решила остаться на корабле. Сослалась на усталость и плохое самочувствие, а поскольку мой заморенный внешний вид вполне допускал и постоянную слабость, то за отговорку ответ не сочли, поохали и предложили полежать на кушетке в каюте.

Я вежливо отказалась, заверив, что морской воздух и солнце очень полезны, вышла сидеть на палубу, разглядывая берег с корабля. Кушетка в каюте лишь одна, а воспитание не позволяло мне заставить женщин, значительно старше меня по возрасту, стоять. Матросы, снующие по палубе, бросали любопытные взгляды, но подходить не решались.

Так, в тени мачты, я и провела три часа до следующего кормления, а когда пришла к сыну, Магда уже вернулась и рассказывала товаркам, что празднество идет полным ходом. Я взяла ребенка и слушала женщину вполслуха.

Тем сильнее удивилась от неожиданного обращения Магды ко мне.

– Даяна, – с запинкой начала нянечка, до сих пор не привыкшая обращаться ко мне по имени, – вы ведь отдохнули здесь, да? Вам уже лучше?

– Да, лучше, – улыбнулась я в ответ.

– Просто повелитель приказал вам явиться на праздник, сказал, что желает видеть вас там, – смутившись, передала пожелание нянечка.

Я только вздохнула. Опять начинается.

– Хорошо, Магда, спасибо, что передала. Раз повелитель желает меня видеть, конечно, пойду.