Они поняли, что я слеп и беспомощен, подлетели и стали кружиться вокруг, каркая мне прямо в уши отвратительные ругательства, каких я не слышал ни разу в жизни. Но этого им показалось мало. Один из воронов отважился клюнуть меня. Увы, я не мог защищаться. Другие это поняли, и тогда они, крича, окружили меня и начали клевать. Это был страшный миг, мой добрый друг, поистине — адский. До сих пор не могу понять, как я в конце концов нашёл свой дом и еле живой залез в дупло. Здесь я был в безопасности. Но в каком состоянии! Мне было плохо, очень плохо!

Филин забил крыльями, будто хотел стряхнуть с себя ужасные воспоминания.

— С тех пор, — заключил он свой рассказ, — я поклялся возвращаться домой до рассвета. Мы — ночные создания — не приспособлены к дневному свету. Это относится и к вам, мой любезный друг. К вам в особенности.

Неудача

Рассказ филина не поколебал решения Маленького Привидения увидеть мир при свете дня.

«Ничего со мной не случится, — думал он. — На крайний случай у меня есть связка ключей. Её можно использовать для защиты. Но что может мне угрожать?»

И вот однажды июльской ночью Привиденчик наконец решился исполнить своё желание. Что ему делать, он уже знал.

«Я не должен ложиться спать, когда истечёт час призраков. Вот и всё».

Всегда, когда истекало время призраков, Привиденчик чувствовал себя усталым. Вот и сегодня ему хотелось зевать. Голова и тело налились тяжестью. Он сел на край дубового сундука и сам себе строго приказал:

— Не спать, Маленькое Привидение! Только не спать!

Но как одолеть самого себя? Когда часы на ратуше пробили час и время призраков прошло, у Привиденчика закружилась голова. На миг он закрыл глаза. А когда их вновь открыл, всё вокруг закружилось: дымоход, луна в слуховом окне, паутина, стропила. Всё-всё вертелось и кружилось.

Привиденчик перестал понимать, где верх, а где низ. Он потерял равновесие, свалился в сундук и тут же уснул.

Он проспал до следующей полуночи и проснулся сконфуженным и сердитым.

— Попробую ещё раз!

Но и вторая попытка окончилась неудачей. Провалилась и третья.

«Если бы я только знал, как бороться со сном!» — подумал Привиденчик в четвёртую ночь.

С погодой на этот раз не повезло. Дождь барабанил по крыше. В дымоходе завывал ветер. По водосточным желобам стекала вода. В скверном настроении Привиденчик отправился в музей. Георг-Казимир и прочие графы и рыцари, казалось, насмешливо поглядывали на него из своих золочёных рам. А генерал Торстенсон чуть не расхохотался.

— Не хватало, чтобы они надо мной смеялись! — нахмурился Привиденчик.

Он уже хотел отойти от рыцарей, принцесс, графов и генерала, когда заметил в одной из стеклянных витрин золотые часы. Это был походный будильник генерала Торстенсона.