Выражайте свои эмоции более абстрактно, например: ""меня удивил этот поворот"", или ""а я сразу подозревала этого человека"", но без конкретики и имен.

Глава 163

Грегори

Герцогиня каялась долго и со вкусом, даже согласилась поклясться на артефакте, что говорит правду. Выдала кучу сплетен и слухов, а где-то и реальных подстав, организованных Пауком. Но этого было недостаточно. Герцогиня была всего лишь пешкой, она не знала, как была организована афера и главное — где спрятаны деньги.

Закончив с герцогиней Римфос, принц официально посадил ее под домашний арест в доме мужа, приставив двух гвардейцев к дверям ее покоев. Когда мы вышли, принц Джозеф получил несколько донесений, и было заметно, что новости неутешительные.

— Подозреваемая арестована и отправлена в тюрьму, ее дом обыскали, но деньги и ценности не найдены, — мрачно подытожил он. — Остается вести допрос. В крайнем случае, я обращусь к королю с прошением разрешить пытки, несмотря на то что она женщина и аристократка.

Матильду от этих слов явно передернуло:

— А нельзя заставить преступников дать клятву на артефакте рассказать всю правду?

— Заставить нельзя — нужно искреннее желание, иначе магия просто не сработает, — покачал головой принц.

Джозеф пошел дальше, а Матильда придержала меня за локоть:

— У меня есть одна идея. Точнее, не моя... из моего мира. Возможно, вам и так известен этот метод...

— Просто расскажи, и я подумаю, можно ли это сделать.

Она глубоко вздохнула, явно стараясь вернуть себе самообладание, а потом принялась подробно рассказывать свой план. На первый взгляд в нем не было ничего сложного.

— Попытка не пытка, — решил я. — Это точно не сможет навредить расследованию.

— Только время потеряем в случае неудачи, — кивнула Матильда.

— Тогда я все организую, — решительно кивнул я и поспешил за принцем."

"Джозеф сомневался, но уступил мне под мою ответственность, приговаривая, что я иду на поводу у женщины, но, раз мне хочется, могу набивать свои шишки. Мы приехали в тюрьму, и все подготовили. Матильда сменила прическу на строгий пучок и в целом как-то умудрилась создать совсем другое впечатление, не как всегда. Гладко забранные волосы, строгое выражение лица, ледяной взгляд. Мы все подробно проговорили наедине, и я, волнуясь, но все же отпустил ее, как она выражалась, играть свою роль — ее провожал один из людей Джозефа с фонарем, слабо рассеивающим тьму в коридорах мрачной тюрьмы. Я же направился в другую сторону.

— Господин Макнафер, — холодно произнес я, подойдя к камере в самом конце коридора.

— Дядюшка! — он изобразил клоунскую улыбку и поднял замотанную бинтами голову. На жилистой шее видны были следы удушения, да и на лице синяки. Впрочем, Кристофер пострадал куда сильнее.