И первое слово ее —Это слово – «топор».Воодушевленный, он подошел к окну.

Внизу суетился город. Люди спешили на работу. Торговцы-азербайджанцы, ночующие прямо в палатках, расставляли свои лотки на бордюрах, усеивая их диковинными фруктами. Киви, бананы, ананасы, дыни, персики, гранат… Таджики-гастарбайтеры грузили мусорные контейнеры и подметали улицы. Неутомимый поток автомобилей с неохотой соглашался на минутную передышку у перехода. На улице смеялись дети в разноцветных пестрых куртках с ранцами на плечах. Ребята бежали в школу. Пронесся разукрашенный рекламой «Панасоника» троллейбус.

Один пацан, рисуясь перед детворой, лихо запрыгнул сзади на подножку, и троллейбус помчал безбилетного пассажира к нужной остановке. На лице пацана было неподдельное счастье. Наблюдая за этой картиной, Одинцов пришел в себя.

Простые люди далеки от его борьбы. Жизнь течет своим чередом. И это обидно. Им, этим серым людишкам, невдомек, что творится в государстве, они замкнуты в своем меркантильном мирке, стерегут свое благополучие, копят деньги, переводят их в доллары…

Была бы его воля, он бы сжег все доллары на Красной площади, а на них поджарил бы всех лидеров еврейско-американской хунты, думающей, что в ее руках власть в России!

Неприятные мысли давили на Одинцова, воодушевленность сменилась обычным его состоянием – ненавистью. Он умел ненавидеть всех.

В спальне заплакал ребенок. Одинцов вспомнил, что пора ехать в «Савой» к Родионовой. Ему приятно было думать о скорой встречей с роковой женщиной. Такая если захочет, то сможет сделать мужчину счастливым.

Он взял на руки небрежно закутанного пеленками ребенка и вышел на улицу, где его ждала служебная машина.

Следом за автомобилем Одинцова тронулась «Волга» с сотрудниками отдела внутренних расследований ФСБ. Крот успел перед смертью подбросить информацию о связи фээсбэшника с активом экстремистской организации. В управлении были удивлены: офицер был на хорошем счету, заслуженный человек, бывший афганец, имеет правительственные награды… И все же не поленились проверить. Все лидеры фашиствующих организаций, как правых, так и левых ультра, были под колпаком у МВД и ФСБ, их телефоны и офисы прослушивались, на всех имелся компромат. Сопоставив все оперативные данные, в ФСБ пришли к выводу, что один из активистов запрещенного «Братства Коловрата», имеющий подпольную кличку Топор, не кто иной как подполковник Одинцов.

Сенсационное разоблачение в копилке ведомства внутреннего надзора отлично вписывалось в развернутую по инициативе вновь назначенного президентом директора кампанию чистки рядов. Хвост тянулся за Одинцовым до отеля «Савой»… У парадного входа он вышел и направился в гостиницу, неся на руках укутанного в пеленки младенца.