Вечером выкурю последнюю папиросу и брошу», — вяло пообещал он себе, заранее зная, что не сдержит слово. От стука в дверь он покраснел, схватил циркуль и принял озабоченный вид.

— Войдите!

— Добрый денёк! Чертежи заказывали? Примите и распишитесь. — Весёлый дедок с красным носом задорно подмигнул и погладил рукой тубус. — Доставлено в целости и сохранности. Лелеял бумаги, как невесту.

«А где флейтистка?» — едва не сорвалось у Матвея с языка, но он вовремя опомнился. Не хватало ещё выставить себя дураком. В течение пары недель он трижды заказывал чертежи, успев лицезреть разбитного паренька, унылую даму средних лет и пожилого рабочего, который сперва выспрашивал у него особенности идентификационных номеров подвижного состава, а потом обстоятельно рассуждал на тему пролетарской солидарности.

Впрочем, времени на пустые раздумья оставалось немного, потому что страна нуждалась в модернизации железной дороги и новых локомотивах, и приходилось работать не поднимая головы.

Матвей посмотрел на часы, вспомнил, что с утра не успел дома позавтракать, и пошёл в буфет на первом этаже здания заводоуправления. В тесном помещении крохотного зальчика витали запахи горелого подсолнечного масла и варёных овощей. Два ряда столов были заняты посетителями, и в буфете стоял равномерный гул голосов и стук ложек.

Он взял себе привычную глазунью с двумя кусками хлеба и жидкого чаю, цветом схожего с продуктами жизнедеятельности юного организма.

— Матвей, иди к нам! — взмахом руки позвала его красавица Ира Окулова, одна из первых женщин-инженеров, окончивших Институт путей сообщения. Ему нравился её весёлый спокойный характер и то, как упорно она умела отстаивать своё мнение.

Ира с аппетитом уплетала пшённую кашу. При виде чая она поморщилась:

— Взял бы лучше морс — сегодня клюквенный.

— Да? Я не знал.

Ира пододвинулась, освобождая ему место рядом с собой:

— У меня в воскресенье именины, приглашаю.

Матвей задержался с ответом. Уловив нерешительность, Ира пальцем прикоснулась к его руке:

— Приходи, я буду очень ждать. Подарка не надо. Ты ведь знаешь, где я живу?

Матвей кивнул:

— Знаю. Я как-то раз заходил к тебе с Кириллом из нашего конструкторского бюро, когда мы собирались на демонстрацию. Помнишь?

Ирины ресницы дрогнули.

— Помню, Матвей. Тогда ещё шёл дождь, вы насквозь промокли, а я никак не могла разжечь керосинку и вскипятить чай. — Ира улыбнулась мечтательной улыбкой.

Матвей знал, что нравится Ире, но не делал шаг навстречу, не желая ни обманывать её, ни запутываться в отношениях самому. Она заглянула ему в глаза:

— Пожалуйста, приходи. Очень тебя прошу.

— Я постараюсь.

Он сознательно не стал давать определённый ответ, оставляя себе лазейку для манёвра.