В памяти качнулся перрон метро, залитый лужами крови, глаза, лица, покорёженная дверь вагона.

Чтобы не завыть в голос, Инна стиснула зубы и резко поднялась, удивляясь, откуда у нее взялись силы.

Анна Ивановна семенила рядом и горячо рассказывала:

— Вот я недавно упала! Ты не представляешь! Полезла на антресоли, а ножка у стула возьми да и подломись…

Под назойливый говор Анны Ивановны лифт до четвёртого этажа полз целую вечность, и, когда Инна достала ключи, её пальцы тряслись так, что она не сразу попала в замочную скважину.

— Инна, не закрывай дверь, я сейчас занесу тебе пирожки, — торжественно сообщила Анна Ивановна, — и заодно поделюсь рецептом теста.

— Нет! Ни в коем случае! — почти с ненавистью закричала Инна. — Я устала и немедленно ложусь спать!

— Ну, как знаешь, — с обидой сказала Анна Ивановна, и собачка Лютый угрожающе заворчала из-под её могучей руки.

Не найдя в себе сил попрощаться с соседкой, Инна с облегчением переступила родной порог, а потом закрыла все замки и неизвестно зачем подпёрла дверь круглым кожаным пуфиком, что обычно стоял напротив зеркала.

«Дома. Я дома. И я жива. — Она провела ладонями по стене, словно проверяя полноту ощущений. — Я не лежу в морге с расколотой головой, меня не собирают по кускам с перрона метро, и мои ноги и руки целы и работают. Жив Олег, мой жених, и скоро мы поженимся. Но ведь могло бы быть по-другому».

Мрак внезапно заволок разум тёмной волной с остро-кислым запахом страха. Она всё-таки заплакала, громко и горько, размазывая по щекам обильные слёзы. Руки сами потянулись к телефону и набрали номер Олега. Как он доехал? Ей отчаянно захотелось услышать звуки его голоса с чуть насмешливой интонацией, от которой по сердцу разливалась тёплая волна любви и нежности.

Но по телефону откликнулся не Олег, а его мама.

— Инна! — Нервные интонации голоса Марины Евгеньевны звенели негодованием. — Ты понимаешь, что ты натворила?! Ты чуть не убила моего сына! Я не знаю, почему тебе пришла в голову эта дикая мысль — поехать на метро!

— Но я не…

Инна попыталась возразить, что поехать на метро предложил Олег, и вообще, она позвонила, чтобы узнать, как он себя чувствует, но Марина Евгеньевна не давала ей вставить ни единого слова."

"— Вообще, Инна, после всех ужасных событий Олегу требуются отдых и реабилитация. Завтра я запишу его к психотерапевту, а пока мы с отцом решили отправить его на дачу. Там он скорее придёт в себя.

Монитор телефона потух вместе с оборвавшейся речью Олеговой мамы.

Чувствуя себя побитой собакой, Инна прошла в комнату и упала на диван, успев удивиться, почему потолок вдруг покачнулся и поехал куда-то вбок, в сторону окна, откуда доносились весёлые крики ребятишек с детской площадки.