От столпотворения возле станции метро рябило в глазах, хотя холодный воздух помог: в голове стало проясняться.

— Инес, помоги. Сделай что-нибудь. Вызови такси, мне плохо, — безостановочно стонал Олег.

Инна подпихнула его в спину:

— Потерпи, Олег, давай пройдём чуть-чуть вперёд.

Около них резко остановилась машина. Молодая девушка выскочила с водительского места и распахнула дверь салона.

— Вы из метро?

Инна не смогла собраться с силами кивнуть и молча посмотрела в серые глаза незнакомки.

Та поняла её без слов.

— Садитесь, подвезу куда надо. — Инна замялась, и девушка поняла это по-своему: — Вы не думайте, я денег не возьму. Просто хочу помочь. Как только сообщили о взрыве на станции, я сразу сюда поехала.

Рядом с тротуаром то и дело тормозили машины, подбирая людей, вышедших из метро.

Пока Инна медлила, Олег опустился на заднее сиденье и откинул голову на подголовник.

— Мне на Васильевский. — Вокруг его глаз залегли тени, а рот страдальчески исказился в нервной гримасе. Он медленно посмотрел на Инну: — Я поеду к маме. Потом созвонимся.

Девушка-водитель взглянула на Инну:

— Вы едете?

Инна была так опустошена, что у нее не осталось места для обиды. Она уныло пожала плечами:

— Нет. Поезжайте. — Она прикоснулась к рукаву девушки: — Спасибо вам. Вы очень хороший человек.

Едва машина с Олегом тронулась с места, Инна оперлась ладонями о колени и некоторое время стояла согнувшись, словно ей на шею упала тяжёлая свинцовая гиря и не позволяла распрямиться.

* * *Домой Инна доехала на такси. Пожилой шофёр с седыми висками, взглянув на её лицо, протянул носовой платок, чтобы она могла вытереть кровь с рассечённой брови, и не взял денег за проезд. Позже она узнала, что многие таксомоторы работали бесплатно, а автомобилисты до поздней ночи развозили по домам горожан, оставшихся без метрополитена.

Выйдя у своего подъезда, она испытала на себе то состояние, когда говорят, что «не держат ноги». Некоторое время стояла столбом, а когда сделала шаг вперёд, ноги подогнулись в коленках, и она неловко сползла по стенке на корточки.

— Инна? Ты что, заболела?

Подняв взгляд к соседке, Инна помотала головой:

— Всё нормально. Я просто упала.

С соседкой Анной Ивановной следовало держать безопасную дистанцию, иначе не избежать длительной беседы об успехах её детей, внуков, племянников и о любимой собачке по кличке Лютый. Сам Лютый сейчас сидел под мышкой у хозяйки и испуганно пучил глаза, похожие на ягоды переспелого крыжовника.

— Упала? Вижу, что и куртку изорвала.

Инна перевела взгляд на посечённую осколками ткань новой куртки, из которой торчали клочья подкладки. Не оттесни их старуха от вагона, где произошёл взрыв, то… От ужаса тело стало неповоротливым и тяжёлым.