Майкл продолжал:

— Вся эта история с похищением девочек — просто кошмар.

Ребус кивнул.

— Да, — сказал он, — ты прав. Но мы пока не можем утверждать, что речь идет именно о похищении. До сих пор никто не попросил выкупа и не предъявил никаких других требований. Скорее всего, это обычный случай сексуального надругательства.

Майкл вскочил с кресла:

— Обычный?! Как можно называть такие ситуации «обычными»?

— Это просто терминология, которую мы употребляем, Мики, только и всего. — Ребус снова пожал плечами и допил виски.

— Но, Джон, — сказал Майкл, садясь, — у нас ведь с тобой тоже есть дочери. Ты так легко говоришь об этом деле, а мне о нем даже подумать страшно. — Он медленно покачал головой, выражая сим многозначительным жестом сочувствие чужому горю и одновременно облегчение от того, что до поры до времени это ужасное горе его не коснулось. — Страшно, — повторил он. — Подумать только, именно в Эдинбурге! Ведь даже представить себе невозможно, чтобы в Эдинбурге происходило нечто подобное, правда?

— В Эдинбурге происходит многое, о чем никто и не подозревает.

— Пожалуй. — Майкл помедлил. — Я был там всего неделю назад, выступал в одной гостинице.

— Ты мне не сообщил.

Настал черед Майкла пожимать плечами.

— Разве тебе было бы интересно?

— Может, и нет, — ответил Ребус, улыбнувшись. — Но я бы все равно пришел.

Майкл рассмеялся радостно и удивленно, как смеются в день рождения или когда находят деньги в кармане старого пиджака.

— Еще виски, сэр? — спросил он."

"— Я уж думал, ты никогда не предложишь. Ребус продолжал изучать комнату, а Майкл направился к бару.

— Как тебя принимает публика? — спросил Ребус. — Сказать по правде, мне все-таки интересно.

— Прекрасно, — откликнулся Майкл. — Нет, в самом деле, очень хорошо. Недавно даже зашла речь о небольшой телепередаче, но в это я поверю только тогда, когда ее увижу.

— Здорово!

Ребус с готовностью протянул руку за новой порцией виски.

— Кроме того, я работаю над новым номером. Правда, он жутковатый.

Когда Майкл подносил свой стакан ко рту, на запястье у него блеснул плоский золотой диск. Часы были дорогие: цифры на циферблате отсутствовали. Ребусу казалось, что чем дороже вещь, тем она должна быть меньше и проще: крошечные стереосистемы, часы без цифр, короткие полупрозрачные носки от Диора на ногах у Майкла.

— Расскажи, — попросил он, клюнув на приманку брата.

— Ну что ж, — Майкл наклонился к нему поближе. — Я возвращаю некоторых зрителей в их прошлые жизни.

— Прошлые жизни?

Ребус смотрел на пол, словно любуясь темными и светлыми узорами на зеленом ковре.

— Да, — продолжал Майкл, — реинкарнация, предшествующие рождения и все такое прочее. Впрочем, ты же лучше меня это знаешь. Ты ведь всегда был добрым христианином, не то что я.