Стивенс поднялся с места с таким трудом, точно успел к нему прирасти, поправил галстук в лилово-розовую полоску и поплелся навстречу предполагаемому разносу.

— Да, Том?

— Разве ты не едешь на пресс-конференцию?

— Еще уйма времени, Том.

— Кого из фотографов ты берешь?

— Какая разница? С тем же успехом я могу щелкать своим паршивым «Инстаматиком». Никто из наших юнцов все равно снимать не умеет, Том. Вот если б ты дал мне Энди Флеминга…

— Ничего не выйдет, Джим. Он освещает королевское турне.

— Какое королевское турне?

Том Джеймсон произвел угрожающее телодвижение, будто бы собираясь подняться со стула, что было бы беспрецедентным поступком. Однако он лишь выпрямил спину, расправил плечи и с подозрением уставился на своего репортера — звезду уголовной хроники.

— Ты ведь пока еще журналист, Джим, не правда ли? То есть ты часом не ушел до срока на пенсию, отшельником не заделался? А старческого слабоумия в роду не наблюдалось?

— Слушай, Том, когда королевское семейство совершит преступление, я первый буду тут как тут. Пока этого не случилось, я о нем и не думаю, разве что в кошмарном сне увижу.

Джеймсон демонстративно посмотрел на часы.

— Ладно, ладно, иду.

С этими словами Стивенс с поразительной скоростью повернулся на каблуках и выскочил из редакции, не обращая внимания на раздававшиеся за спиной крики начальника, желавшего знать, кто из имеющихся под рукой фотографов ему сгодится.

«На черта мне вообще нужен фотограф? — угрюмо размышлял Стивенс. — Я в жизни не встречал фотогеничного полицейского!» Однако, выходя из здания, он вдруг вспомнил лицо секретаря пресс-службы полиции и, улыбнувшись, сказал себе, что был не прав.

— «Повсюду ключи к разгадке для тех, кто читает между времен». Сплошная тарабарщина, правда, Джон? Бессмыслица.

Мортон вел машину, направляясь в район Хеймаркет. День выдался ненастный: порывистый ветер бросал в лицо прохожим струи холодного дождя, пробиравшего до костей. Было так пасмурно, что даже в полдень автомобилисты ездили с включенными фарами. Отличный денек для работы на свежем воздухе.

— Бессмыслица? Нет, Джек. Вторая часть вытекает из первой; тут есть какая-то логическая связь.

— Ну что ж, будем надеяться, ты получишь еще несколько писем. Может, тогда мы все поймем.

— Может быть. По мне, так лучше бы этот бред собачий вообще прекратился. Не очень-то приятно сознавать, что какой-то маньяк знает, где ты работаешь и где живешь.

— А твой номер есть в телефонной книге?

— Нет, не внесен.

— Значит, он шел другим путем. Но как же он узнал твой домашний адрес?

— Он или она, — уточнил Ребус, вновь засовывая письма в карман. — Ну откуда мне знать?

Он зажег две сигареты и одну, оторвав фильтр, протянул Мортону.