Ребус улыбнулся:

— Как вы ухитрились меня разыскать?

— Я довольно долго следил за вами. — Андерсон наклонился осмотреть руку Ребуса. — Я слышал выстрел. Насколько я понимаю, вы нашли того, кого мы искали?

— Он все еще где-то здесь, без оружия. Револьвер валяется вон там, сзади.

Андерсон перевязал Ребусу плечо носовым платком:

— Вам нужна «скорая», Джон.

Но Ребус уже поднимался на ноги.

— Не сейчас. Сначала покончим с этим делом. Почему же я не заметил, что вы все время за мной следите?

Тут уж и Андерсон позволил себе улыбнуться.

— Только очень хороший полицейский может заметить мою слежку, а вы не очень хороший, Джон. Вы просто хороший.

Они миновали перегородку и начали осторожно пробираться среди стеллажей. Ребус подобрал револьвер и сунул его в карман. Гордона Рива нигде не было.

— Смотрите! — Андерсон показал на приоткрытую дверь в самой глубине книгохранилища.

Они направились туда, по-прежнему медленно, и Ребус толкнул дверь, открыв ее пошире. Он очутился перед крутой металлической винтовой лестницей, плохо освещенной. Она вела вниз, в непроглядную даль.

— По-моему, я что-то об этом слышал, — прошептал Андерсон, когда они начали спускаться, и глубокий лестничный колодец отозвался эхом на его шепот. — Библиотека была построена на месте бывшего Верховного суда графства, и тюремные камеры, находившиеся под зданием суда, существуют до сих пор. Сейчас там хранятся старые библиотечные книги. Это целый лабиринт каморок и коридоров, расположенный под современными домами и улицами.

Довольно скоро гладкие оштукатуренные стены сменились старинной кирпичной кладкой. Ребус почувствовал запах плесени, древний горький запах минувших эпох.

— Значит, он может прятаться где угодно."

"Андерсон пожал плечами. Они уже добрались до нижней площадки лестницы и оказались в широком коридоре.

В стенах коридора виднелись ниши — вероятно, бывшие камеры, — в которых беспорядочно, бессистемно были свалены целые штабеля старых книг.

— Он вполне мог отсюда выбраться, — проговорил Андерсон. — Мне помнится, из лабиринта есть выходы к подвалам современного здания суда и собора Святого Эгидия.

Ребус испытывал благоговейный страх. Перед ним была часть старого Эдинбурга, нетронутая, неоскверненная.

— Потрясающе! — сказал он. — Я об этом ничего не знал.

— Это еще не все. Предполагается, что под зданием муниципального совета сохранились целые улицы старого города, прямо над которыми велось новое строительство. Целые улицы — магазины, дома, мостовые. Им уже сотни лет. — Андерсон покачал головой. Его посетила мысль, давно уже мучившая Ребуса: нельзя полагаться на собственные знания и ощущения, коль скоро у тебя под ногами может обнаружиться некая реальность, вторгнуться в которую удается не всегда.