– Хорошо, - ответила я, а про себя подумала, что Крита ведь ни разу не говорила о том, что она сопротивляется. Мы вообще не трогали эту тему.

Женщина завела меня в душ и не закрывая шторы принялась меня раздевать. Она сама натирала меня зеленым мылом, потом долго терла тряпкой, и только после того, как мои пятки стали гладкими, взялась за мою голову.

Волнистые волосы можно было расчесать только влажным, и она, похоже, это знала. Когда она подала мне чистую рубашку, велела не снимать тряпку, заменяющую полотенце, с головы. Мы прошли на скамью, туда, где ночью сидела Фалея с мужчиной.

Служанка меня усадила, и велела ждать. Вернулась она с редким гребнем и баночкой, в которой плескалось ароматное зеленое масло. Оно пахло незнакомо, но приятно: тонкая мускусная нотка моментально перекрывалась древесным и дымным флером, и только потом открывался аромат пиона. Даже отдаленно похожего запаха в своей прошлой жизни я не знала. Жаль, что он будет у меня ассоциироваться с этим падшим местом."

"Служанка аккуратно прочесала мою голову, уложила волосы в сетку, которая оказалась жесткой, хотя на вид и выглядела невесомой.

Кайму, которой был обшит край сетчатого мешка, мне повязали на голове, как и остальным. Да, похоже, Фалея решила оставить на десерт только Палию. Я решила молиться только за одно – чтобы мне не попались извращенцы. Надеяться больше было не на что.

Оставаться во дворе сегодня было нельзя. После того, как с моей головой закончили, служанка причесала мне брови кверху, полюбовалась своей работой и велела идти в комнату и не высовывать из нее носу.

– Сегодня я буду сидеть за столом рядом с Фалеей, - заявила мне прямо с порога Палия, которая пришла следом за мной.

– Это где же? – я посмотрела на Криту. Она сидела молча. На голове у нее была такая-же сетка, как и у меня. Волосы Палии были свернуты на голове в подобие каравая и его тоже закрывала сетка.

– Скоро приедут великие гости, и только тот, кто сможет заплатить больше, сможет меня забрать! – она говорила так гордо, что мне было не по себе.

– Ну-ну, и ты этому рада? – прошипела из угла Крита, но та даже не услышала ее.

– Служанка рассказала мне, почему тебя хотят отправить в пустыни, Крита, - сказала я негромко, присев рядом.

– А еще она говорит, что ради того, чтобы жить, можно смириться со многим, - ответила местная революционерка.

– Так почему ты не бросишься с крыши дома на колья, Крита? Потому что они вот – только руку протяни, а до пустыни два дня пути? Ты думаешь, что если что-то далеко, то оно не угрожает? Мужчины, что являются в этот дом жестоки? – может быть, я была не права, но жизнь была и правда дороже.

– Говорят, что нет, - буркнула она в ответ.