Нам написано быть вместе с самого детства, Фалея, - мужчина продолжал говорить с ней как с капризным ребенком, а она молчала.

– Уходи. Вам пора, - она резко встала, но он поймал ее за руку, которую она резко выдернула и пошагала вперед. Он оставался там сидеть еще минут десять один. То потирал лоб, то опускал лицо в ладони и потирал глаза. Потом встал и неожиданно к нему подошел еще один мужчина:

– Ридган Форус, лошади готовы. Ваши спутники ждут вас, - он подал ему то ли саблю, то ли короткий меч. Это точно было оружие, которое Форус прикрепил к поясу, как только встал.

Потом принял из рук слуги плащ, накинул его на плечо, закрепил застежку на шее и поплелся за слугой. Именно поплелся. На секунду его лицо попало под освещенный луной участок. Лет тридцать, или чуть больше. Светлая борода, кудрявые волосы. Он был похож на сказочного Добрыню Никитича.

Когда я пробралась в комнату, Крита прижала меня к себе и чуть не расплакалась:

– Я думала тебя поймали там. Думала, что больше не увижу тебя, - шептала она мне прямо в ухо.

– Нет, меня сложно поймать, Крита. Тем более, пока я дорого стою, вряд ли мне кто-то захочет навредить, - успокаивала я ее.

– Завтра я укажу тебе камень, под которым лежит нож. И если тебя и правда отправят в пустыню, я дам тебе сапоги. Будет куда спрятать. Не беспокойся.

– Если бы ты пришла раньше, может быть, мы давно были свободны.

– Давай поспим. Думаю, этот самый караван придет завтра. И нам будет не до отдыха, вздохнула я и обняла свою подругу."

"Проснулись мы, как всегда, от призыва служанок к столу. Но сейчас все было по-другому: на столах больше не было блюд с шариками из каши.

Были миски с чем-то, похожим на кисель. Девушки по очереди проходили к столу, выпивали эту жижу через край, ставили миску на стол и после этого проходили и усаживались. Когда за столом собралось человек десять, служанки принесли подносы с тонким, похожим на лаваш, хлебом, кусками холодного вареного мяса и два котелка с носиками, заменяющие чайники. Девушки сами наливали в глиняные кружки отвар.

– Что это в мисках? – спросила я у Криты.

– Ты была права… Видимо, караван на подходе. Это отвар горькой травы. Выпить должны все. Иначе у нас будут рождаться дети.

Ночью нам всем принесут его снова прямо в комнаты. И так будет постоянно, - выдохнула она.

У меня ком поднялся к горлу. Похоже, никто и не думал отводить меня в какую-то отдельную группу. Очередь с «лекарством» дошла и до нас, и буквально за пару минут до того, как я подняла миску ко рту, служанки всполошились, и указывая на меня, велели не пить. Теперь я стала бояться за другое – та болтовня девушек о том, что от нас с Палией хотят получить детей, похоже, была не выдумкой.