Мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Взяв кружки, я развернулась к столу и наткнулась на стоящего передо мной Рида. Тут же отшатнулась, но было слишком поздно. Какао расплескалось на его белоснежное худи.

– Ох, мне жаль, – забормотала я, поставив кружки на стол и хватая рулон бумажных полотенец. – Мне так жаль…

– Ерунда.

– Я оплачу химчистку.

– У тебя нет стиральной машины? – Его голос звучал хрипло, как если бы Рид давно им не пользовался.

– Есть, но такие дорогие вещи, наверное, нужно стирать как-то по-особенному.

– Что за чушь?

– Боже мой… – Я стала тереть его широкую грудь полотенцем, невольно восхищаясь твердыми, как камень, мускулами, которые скрывались под плотным трикотажем.

 – Ты не обжегся?

Его рука перехватила мою, останавливая. Серые глаза потемнели, как грозовые тучи, и я вздрогнула от жара, пробежавшего по позвоночнику. Это было просто чудо, что у меня не подогнулись колени.

– Все в порядке, Мэдисон.

Харди стянул с себя худи, а затем и белую футболку, которая была под ним. Она тоже пострадала от моей неуклюжести, и мое чувство стыда увеличилось вдвое, превращая щеки в две раскаленные сковороды.

Вещи упали на пол, как и моя челюсть. От открывшегося передо мной зрелища я едва не подавилась слюной.

Внезапно Рид оказался так близко, что у меня перехватило дыхание. Его рука скользнула к моему затылку, а губы оказались на моих губах прежде, чем я успела моргнуть.

Глава 22

Мэдди

Этот поцелуй не был нежным. Губы Рида двигались смело, уверенно, с характерной для Харди дерзостью, заявляя о его превосходстве. Его энергетика альфы и доминирующее поведение сводили меня с ума, затуманивая разум возбуждением.

Колени стали подгибаться от одних только мысленных образов, которые уже вовсю транслировала фантазия.

Словно почувствовав это, Рид приподнял меня, и я обхватила ногами его талию. Мягкие губы скользнули к моей шее, и когда он провел языком по коже за ухом, я задрожала от желания. Мне хотелось открываться для него все больше, наслаждаясь сумасшедшей поездкой, но как бы я ни пыталась подавить идиотские сомнения, они все равно вырвались наружу:

– Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным заниматься со мной сексом из-за того, что я тебя накормила.

Харди отстранился и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, прежде чем разразиться низким хриплым смехом. И, богом клянусь, это был лучший звук на планете.

– Просто для ясности, Вудс: я хотел трахнуть тебя еще до того, как попробовал твою восхитительную индейку.

– Правда?

Вместо ответа он снова накрыл мой рот поцелуем, на несколько головокружительных секунд лишая меня способности мыслить. Таким яростным и голодным, словно хотел съесть меня целиком.