Мысленно стряхнув с себя нервозность, которая сковывала движения, я принялась замешивать глазурь. В разных мисках, по цвету. Под монотонное жужжание миксера напряжение в теле стало понемногу спадать. Образ двухметрового широкоплечего хоккеиста, с серьезным видом раскатывающего имбирное тесто для выпечки, то и дело вызывал улыбку, поднимая праздничное настроение до небес.

– Я думал, рождественское печенье пекут только на Рождество. – Рид повернул голову, его взгляд скользнул вниз, к моим белым фланелевым штанам с принтом леденцовых тростей. Он забавно нахмурился.

– Необязательно. – Я встала на носочки и достала из шкафчика формочки для печенья. У меня был шикарный рождественский набор: варежка, елка, снежинка и пряничный человечек.

– Как прошло твое свидание с копом?

– Все пять звезд, конечно, – не моргнув глазом солгала я.

– Даже так? – На его лице отразилось что-то среднее между любопытством, замешательством и раздражением. – И что в этом свидании понравилось тебе больше всего?

– Кульминация.

– Кульминация?

– Се-кхе-кс, – невнятно выкашляла я.

Харди ошеломленно моргнул:

– Что, прости?

Закрыв глаза, я мысленно чертыхнулась и выдохнула:

– Не было никакого свидания.

Что-то похожее на облегчение прогнало тучи с его лица.

– Почему?

– Тебя это не касается.

Уголок его рта дернулся, и мне оставалось лишь гадать, что именно развеселило Рида: то, что я не была на свидании, или моя неуклюжая попытка соврать.

– Как скажешь, – ответил он.

И мы погрузились в молчание. Исходящий от духовки жар окутывал нас, как теплое одеяло. Горящая на подоконнике гирлянда, излучающая жемчужное сияние, создавала уютную атмосферу.

В воздухе витал густой аромат жареной индейки. На заднем плане тихо играла музыка, включенная на телевизоре в гостиной. Каждая клеточка моего тела трепетала от эмоций.

Идеально.

Все было так чертовски идеально.

Через четверть часа кухня выглядела как зона стихийного бедствия: в раковине возвышалась гора грязной посуды, на полу валялись остатки пергаментной бумаги, которой я застилала противень для печенья, разбросанные на столе блокноты с моими рабочими записями покрывали остатки муки.

Пока Рид разминал пюре, я достала из холодильника бутылку красного вина и взяла из шкафчика два бокала.

Харди бросил быстрый взгляд в мою сторону.

– Аргентинский мальбек? Интересно.

Двенадцать баксов за бутылку – интереснее некуда.

– Нищим выбирать не приходится, – пожала я плечами.

Он повернулся и посмотрел на меня сверху вниз со своей фирменной порочной усмешкой, от которой все кости в моем теле превратились в желе.

– У тебя сахар на щеке.

Я инстинктивно потянулась к лицу, но Рид оказался быстрее.