Его ладонь коснулась моей щеки, и большой палец нежно погладил кожу, смахивая на пол сахаринки. Для спортсмена, который немало работал руками, его ладонь оказалась на удивление мягкой и гладкой. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как сердце охватывает огонь. Таймер на духовке просигналил, возвращая нас в реальность, и Рид, убрав руку, отступил назад. С трудом подавив разочарованный вздох, я схватила со стола прихватку.

– День благодарения – семейный праздник, почему ты проводишь его здесь, а не поехала в гости к отцу? – спросил Харди, наклоняясь, чтобы понюхать индейку, от которой исходил волшебный аромат шалфея и тимьяна.

– Завтра «черная пятница», – призналась я, краснея от стыда. – Лучший день в году, чтобы купить подарки на Рождество и при этом прилично сэкономить.

– В Маунтин-Бэй нет магазинов?"

"– Представляешь, какие в них цены в разгар туристического сезона? – Некоторое время Харди задумчиво смотрел перед собой отсутствующим взглядом. – Рид? – Он моргнул, словно мой голос вывел его из транса, и удивленно посмотрел на меня. – Все в порядке?

– Конечно.

– Точно?

Он рассеянно провел рукой по волосами и кивнул.

Я положила на тарелки картофельное пюре со сливками и куски запеченной индейки, а также искусно разложила горошек и морковь. Рид разлил по бокалам вино, и мы сели за стол друг напротив друга.

Беседа протекала легко. Мы делились воспоминаниями о школьных и студенческих временах, немного говорили о работе, Рид рассказывал мне о странах, в которых побывал, а я с неподдельным интересом заваливала его встречными вопросами. Когда я спросила, были ли у него с детства какие-нибудь традиции на День благодарения, Рид неоднозначно пожал плечами и тут же сменил тему.

– Ты потрясающе готовишь, – похвалил он, макая очередной кусочек индейки в клюквенный соус. Несмотря на отсутствие лишнего жира на великолепном теле, Харди обладал аппетитом семьи из восьми человек.

– Спасибо, – ответила я, испытывая странную смесь удовлетворения и смущения.

– Спасибо, что позволила мне остаться. – Его серые глаза внимательно смотрели на меня – невозмутимые и спокойные, как тихие воды Гранд-Лейк.

– Как будто у меня был выбор…

У снеговика Фрости больше шансов выжить в адском котле, чем у меня – устоять перед Ридом Харди.

Зазвенел таймер духовки. Я вытащила из нее противень с печеньем и переложила десерт на решетку для охлаждения.

– Кофе, чай или какао?

– С детства не пил какао, – отозвался Рид.

– Принято.

Я подождала, пока молоко закипит, затем добавила какао-порошок, перелила в кружки, посыпала маршмеллоу и с грустью посмотрела в окно на освещенную уличными фонарями подъездную дорожку. Меня охватило чувство опустошенности. Мне не хотелось, чтобы Рид уходил.