Неповоротливый русский Гризли Ник… – Закончив перечислять всех, я указал на себя. – Ну а это – Рид Харди. Божье вмешательство в этот адский беспредел.

– Осторожнее, Талисман, – хохотнул Громов. – Длительное пребывание рядом с этим «божьим вмешательством» может привести к радиоактивному отравлению.

Девчонка весело улыбнулась в ответ:

– Спасибо. Что-то такое я подозревала.

Как я и думал, свободные места остались лишь в хвосте. Пройдя вдоль рядов почти до самого конца, я достал из сумки сменные вещи и закинул ее на верхнюю полку. Затем обернулся к репортерше и кивнул на соседнее кресло, но она, будто не заметив, остановилась напротив, через проход.

– Вы, ребята, уверены, что не превышаете допустимую шкалу веса пассажиров на борту? – с усмешкой поинтересовалась она, снимая шапку с курткой и передавая их мне.

Я безразлично пожал плечами:

– Если что, бросим жребий, выдадим проигравшему парашют и…

Договорить не успел, уставившись на то, что обнаружилось под ее красным пуховиком. Похоже, кто-то совершил набег на гардероб своей бабули. Мэдди, словно мумия, завернулась в безразмерный вязаный свитер, из-под которого выглядывали нелепые клетчатые штаны. Все это висело на ней, как на вешалке, даже мой скелет будет толще. Завершали образ медно-каштановые волосы, собранные в высокий растрепанный хвост, мило сочетавшийся с ее забавной неуклюжестью.

Мило? Забавно? Этих слов раньше не было в моем словаре. Но они как нельзя точно описывали стоящую передо мной девушку.

– Твой свитер… – Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не рассмеяться. – Он надет наизнанку.

– Вот черт, – ахнула она и неловко обняла себя руками. – Мне нужно срочно переодеться.

– Как взлетим, сможешь посетить туалетную кабинку.

Стащив с себя парку и пиджак, я занял свободное кресло, расслабил галстук, пристегнулся, уперся макушкой в спинку и закрыл глаза. Полет займет около трех часов. Обычно я старался убить время, играя с парнями в «Уно», читая свежую прессу, слушая музыку или подкасты, но единственное, чего мне сейчас хотелось, – это спать. Видимо, сказалось испытанное волнение.

Самолет покатился по бетонным плитам взлетной полосы. Гул турбин перекрыл шум на борту, но я все равно уловил раздавшийся справа то ли всхлип, то ли стон. Повернул голову и увидел, что Мэдди сидела, вжавшись в кресло и крепко зажмурившись. Челюсти сжаты. Тоненькие пальцы побелели, впиваясь в подлокотники. Похоже, она боялась летать. Или делала это впервые.

Вот идиот. Мог бы поинтересоваться перед взлетом. Совесть, на которую обычно я старался не обращать внимания, неприятно заворочалась, поедая меня изнутри.

Окей, и что мне делать? Отвлечь ее разговором?

Впрочем, я знал способ получше:

– Не хочешь выпить? Я закажу тебе шампанское.