Ладно, может, это и не подходило под категорию проституции, тогда что? Продажа в рабство? Сдача в аренду? Прокат?

Впрочем, как ни назови, смысл не меняется.

Меня хорошенько поимели.

Глава 13

Рид

До вылета оставалось девять минут. Я в очередной раз взглянул на часы, пролистал в телефоне последние сообщения, проверил директ в соцсетях – от Мэдди ни единого слова. На звонки эта мелкая пигалица тоже не отвечала.

Какого хрена?

Оливия сказала, что все вопросы с ее боссом улажены. Да ради бога, я даже согласился потрясти полуголыми яйцами перед их гребаным фотографом, лишь бы девчонка полетела со мной!

Не в силах скрыть раздражение, я громко фыркнул, засунул телефон в карман и огляделся. Громов с МакБрайдом последними прошли регистрацию и вместе с остальными парнями сейчас занимали все классные места в самолете. Только я продолжал торчать в гребаном вип-терминале аэропорта Денвера, медленно закипая от напряжения и высокой температуры воздуха. Тело под серой паркой было заперто в душный костюм от Армани. И я мечтал поскорее оказаться в самолете, где можно переодеться в спортивные штаны и худи, которые ждали своего часа в сумке, включить наушники, надеть на голову капюшон и откинуть сиденье.

В такие моменты, как этот, я до омерзения завидовал пассажирам, в чьих контрактах не прописаны выглаженные до идеала рубашка с брюками, пиджак и шелковая удавка на шею. Коннор – единственный из всей команды, кому доставляло удовольствие носить это дерьмо. Готов поспорить, это любимая часть его работы. Шкаф МакБрайда ломился от пафосного тряпья, строго отсортированного по цвету. Так и вижу, как он кончает при виде шмоток от Гуччи и надрачивает на французский шелк.

Полной его противоположностью был Макс. Мы все считали, что у него один костюм от «Китон» на все случаи жизни. Ну или парочка одинакового цвета.

Восемь минут.

На меня и так смотрели как на придурка, когда я сообщил команде и тренеру, что беру в Нэшвилл свой талисман. До этого ни одна девушка, которая не входила в обслуживающий персонал или штаб команды, не летала с нами на частном борту. Любая другая за такой шанс отгрызла бы себе руку, а эту репортершу не пойми где носит.

Семь минут.

Она и на матч с «Лисами» опоздала. Какие-то неполадки с машиной. Может, и сейчас те же проблемы? В следующий раз, если он наступит, закажу ей такси или подвезу сам.

Шесть минут.

Если опоздаю, старик Гейт из меня всю душу вытрясет. Надо идти, но как будто что-то удерживало, заставляя медлить. Как оказалось, не зря. В VIP-терминал ворвался неказистый шарик в дутой красной куртке, перекрученной шапке, с чемоданом в руке и с испуганными глазами в пол-лица. Поскользнувшись на заливном полу, Мэдисон едва не расстелилась у моих ног.