– Ты голоден? – засуетился папа. – Может, хочешь чего-нибудь выпить? Вздремнуть? Принять душ?..

…Отлить? Покурить? Перепихнуться с моей дочерью?

– Я приготовлю ужин, – вмешалась я, схватив отца за руку и оттаскивая от Харди.

– Отличная идея! – Его морщинистое лицо расплылось в счастливой кривоватой улыбке, которая обнажила отсутствующий зуб. – Моя дочь восхитительно готовит. Ее фирменная индейка с артишоками и сыром проволоне – пальчики оближешь. Ты же знаешь, что она не замужем, так ведь?

Боже правый…

– Что-то такое слышал, – улыбнулся Рид. Это была его первая настоящая, искренняя улыбка за вечер, от которой у меня перехватило дыхание.

– Планируешь это исправить?

– Папа! – ужаснулась я. – Мы с Ридом просто друзья, помнишь?

– Помню, помню.

Очевидно, отец не принял мои слова за чистую монету. И я покачала головой в ответ на его довольную ухмылку, которую тот даже не старался скрыть. Пока мы с Ридом в неловком молчании избавлялись от верхней одежды, папа подошел к вешалке, снял с крючка свою куртку, затем вытащил из заднего кармана джинсов телефон и сфотографировал Харди.

– Пап, что ты делаешь? – Я в шоке уставилась на него. – И куда это ты собрался?

– К Эйбу. Старый осел только что проспорил мне две сотни. Он утверждал, что этот парень, – папа указал на Рида, – не приедет к нам на Рождество, а я сказал, что Гора Харди никогда не подводит.

В его словах звучала гордость, а во взгляде, устремленном на Рида, читалось неприкрытое обожание. Прежде чем выйти из дома, папа наклонился ко мне и прошептал:

– Забудь все лекции по контрацепции, которые я когда-либо тебе читал.

Когда дверь за ним захлопнулась, я услышала тихий смешок Харди за спиной и с ужасом осознала, что он все слышал.

– Боже, кто-нибудь, просто убейте меня немедленно, – простонала я, накрывая ладонями вспыхнувшие от смущения щеки. – Не знаю, почему папа решил пойти в гости к своему брату, вместо того чтобы провести этот вечер с тобой, но прямо сейчас я чертовски ему за это благодарна.

– Думаю, он просто хотел оставить нас наедине.

Рид взял меня за плечи, разворачивая к себе. Наши взгляды встретились на одно бесконечное мгновение, и я слегка улыбнулась, не зная, что еще сказать.

– Торжественно обещаю, что твоя ненависть к Рождеству исчезнет в нашем доме.

Я ждала, что Рид ответит что-нибудь язвительное, но вместо этого он просто кивнул.

– Окей, и какой у нас план?

– Для начала – нарядить елку.

Когда он выдавил нечто среднее между словом «ладно» и ворчанием, мы прошли в гостиную, и я отвлеклась на игру с Ролло, предоставляя Риду возможность немного осмотреться.

Наша гостиная была светлой и просторной, со старенькой деревянной мебелью и рыжим диваном с потрескавшейся кожей.