Папа знает, как сильно я люблю Рождество, поэтому каждый дюйм нашего дома был чем-то украшен. За исключением елки, которую мы вместе купили этим утром и пока еще просто не успели нарядить.

– Оставь, – раздался за спиной голос Рида, когда я подняла багажник, чтобы достать пакеты. – Я сам занесу это барахло в дом.

– Не называй мои подарки барахлом.

– Подарки? – Он заглянул в один из пакетов. – А для меня что-нибудь есть?

– Э-э-э… Ну…

– Расслабься, репортерша. Я шучу.

Вообще-то есть. Я не собиралась покупать Риду подарок, но когда увидела эту штуку на витрине, просто не смогла пройти мимо. Пришлось потратить на нее приличные средства из сбережений, но, как мне кажется, оно того стоило.

Поднимаясь по ступенькам крыльца, Харди внезапно остановился и посмотрел на меня с серьезным видом.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной заниматься со мной сексом из-за того, что я согласился познакомиться с твоим отцом.

Мой смех эхом разнесся между нами, оседая жаром на щеках.

– Какое облегчение.

Когда я открыла входную дверь, Ролло издал забавный звук, похожий на боевой клич, проскочил у нас между ног и помчался в дом. Харди потер ладонью подбородок, который нуждался в бритве, и виновато посмотрел на меня.

– Черт, я должен вымыть ему лапы…

– О, мне кажется, в этом уже нет нужды.

Рид немного потоптался на приветственном коврике, стряхивая с себя снег, и вошел в дом вслед за мной. Думая о реакции отца, я не могла сдержать улыбки, и чем ближе была эта встреча, тем сильнее билось сердце в моей груди.

– Хо-хо-хо, букашка! – глубоким веселым голосом поприветствовал меня папа, выходя в прихожую. На нем были засаленная бейсболка с логотипом «Дьяволов», которую он не снимал даже во сне, фланелевая рубашка в красную клетку поверх белой футболки с пятнами, светлые джинсы и потертые армейские ботинки. Когда его взгляд поднялся к Риду, карие глаза неестественно расширились. – Святые бубенцы Санты…"

"Почти вприпрыжку папа подбежал к Риду, вцепился в его плечи, заглядывая в лицо, а затем крепко обнял.

В самом деле обнял. Господи Иисусе…

И все, что Рид мог сделать, это неловко похлопать его ладонью по спине.

– Пап, пожалуйста. Нельзя обнимать незнакомых людей…

– Незнакомых людей? – Отец отстранился от Харди и посмотрел на меня так, будто мои слова нанесли ему личную обиду. После чего хрипло откашлялся, вытирая наверняка вспотевшие от волнения ладони о джинсы, и протянул Харди руку, с благоговением глядя на него. – Г-гэри. Гэри Вудс.

– Рад знакомству с вами, мистер Вудс, – вежливо ответил Рид, принимая рукопожатие.

На щеках отца расцвел ярко-красный румянец, и я всерьез обеспокоилась его сердечным ритмом.

– Ох, просто Гэри. – Еще одни неуместные объятия. – Добро пожаловать в нашу семью, сынок.

– Спасибо, сэр.