Хаос на городской площади, казалось, затих, растворяясь вместе с людьми, пока не остались только Рид и я.

– Ты знала, что, если поменять местами пару букв в слове «Санта», получится «сатана»?

Я фыркнула от смеха:

– Тебе не украсть мое Рождество, чертов огр.

– Как скажешь.

Я подняла голову и заметила, что на его лице нет и тени улыбки. Рид явно был не в духе. Он выглядел очень напряженным. Больше, чем обычно. И я пообещала себе во что бы то ни стало с этим разобраться.

Следующие несколько часов мы провели, изучая каждый уголок ярмарки. Пили горячее какао, ели хот-доги и крендельки с пивным сыром, посетили конкурс снеговиков и мастерскую Санты. За все это время Рид произнес от силы слов двадцать, а все мои вопросы насчет его мрачного настроения попросту игнорировал.

В центре главной площади стояла пышная пятнадцатифутовая ель Фрейзера, украшенная старомодными игрушками и гирляндами с теплым светом, вокруг которой бегали накачанные сладостями дети. И я не смогла сдержать улыбку, когда один из них подбежал к нам, сжимая в маленькой ручке в варежке огромную леденцовую трость.

– Вау! Да это же хаски! – воскликнул парнишка, с восторгом глядя на Ролло. – Можно мне его погладить?

– Валяй, – кивнул Рид, ослабляя хватку на поводке, чтобы пес мог поиграть с ребенком.

Ролло радостно завыл, как будто только этого и ждал, и бросился обнюхивать мальчика, виляя пушистым хвостом.

– Я уже отправил Санте письмо по электронной почте, а вы? – спросил мальчик, с осторожностью поглаживая шелковистую шерстку хаски.

– На Северном полюсе нет интернета, малец, – ответил Харди. – Потому что там никто не живет. За исключением животных, полярных птиц и, быть может, какой-нибудь отчаянной группки научных исследователей. Санты не существует, а олени не летают. Такие вот дела, приятель.

Я уставилась на него, разинув рот.

О. Мой. Бог…

– Не слушай его, – в ужасе обратилась я к мальчику, но тот уже бежал обратно к женщине, которая наверняка была его матерью, возбужденно выкрикивая что-то про железную дорогу, которую теперь он не получит.

– Ты… – Я попыталась заговорить, но поперхнулась словами.

Рид закатил глаза.

– Ради бога, парнишке уже лет восемь. Если он и дальше будет верить во всю эту волшебную чушь, то вырастет идиотом.

– Ты – чудовище, Рид Харди. Король всех Скорпионов и Гринч в одном лице.

Он невинно моргнул.

– И все равно я тебе нравлюсь.

Глава 33

Мэдди

Двадцать минут спустя мы подъехали к моему дому, и я припарковала папин «Ниссан» на подъездной дорожке. В окнах и под карнизами горели гирлянды с теплым светом, на входной двери висел массивный венок из сосновых веток, а фонарный столб на крыльце был обвит красной лентой, что делало его похожим на леденцовую трость.