Мужчины грубо впечатывали друг друга в плексиглас, при любой возможности сбрасывали краги в поисках драки, а скамейка штрафников не успевала остывать от их накачанных разгоряченных задниц.

Рид был воплощением лидерства и контроля. Силой, с которой нужно считаться. Он работал клюшкой так, словно она была продолжением его руки. Шайба прилипала к ней, как к магниту, и выстреливала резче, чем удар хлыстом. Игра Харди – завораживающее зрелище. И в какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что стала чуточку лучше понимать отца, которые боготворит Рида долгие годы.

До конца третьего периода оставалось десять минут, и счет был равный – 2:2. Гостевая трибуна замерла в напряжении, когда «Койоты» снова завладели шайбой. Хитрыми маневрами смещаясь на другую сторону площадки, соперники раскололи нашу линию обороны и нанесли удар по воротам. Я затаила дыхание. Шайба со свистом рассекла воздух. Вратарь «Дьяволов» упал на колени, эффективно ее блокируя, и я облегченно выдохнула, откидываясь на спинку кресла.

Ух! Черт возьми…

Я не успела моргнуть, как шайба вновь оказалась у Харди. Левый вингер «Койотов» тут же нагнал Рида и попытался ее перехватить. Но сделал это недостаточно быстро. Рид ускользнул от него как змея и быстрым движением запястья отдал пас восемьдесят третьему номеру – Майклу Бойеру, который одним точным ударом забросил шайбу в сетку противника. Прозвучал сигнал о взятии ворот.

ГОЛ!

Рев толпы запульсировал в моих венах, словно биение второго сердца. Я радостно зааплодировала, скандируя вместе с остальными:

– «ДЬЯВОЛЫ»! «ДЬЯВОЛЫ»! «ДЬЯВОЛЫ»!

Наконец-то мы вырвались вперед! Теперь оставалось лишь надеяться, что финальная сирена прозвучит раньше, чем «Койоты» сравняют счет.

Несколько мгновений спустя Харди снова погнал шайбу к вражеским воротам, лавируя между двумя защитниками команды противника и постепенно оттесняя их. Все, что произошло дальше, казалось, разворачивалось в замедленной съемке. Один из защитников «Юты» исподтишка ударил Харди клюшкой по ноге. Рид потерял равновесие и упал на лед. Болельщики «Дьяволов» пришли в неистовство, освистывая хоккеиста, и возмездие за «грязный» прием настигло «Койота» моментально. Громов врезался в него, как фургон, с грохотом впечатывая в защитное стекло, и тот упал на лед без сознания.

Кто-то из «Койотов» жестом позвал на помощь. Все немедленно прекратили игру, и на трибунах воцарилась напряженная тишина. Я испуганно приложила пальцы к губам. Сердце застучало в груди, как бьющаяся крыльями о клетку птица. Каждая секунда казалась вечностью.