Иначе…

Хорошо, что под ее пальцами худенькое плечико задрожало. Точно бы глупостей наделала. Тамирис невольно опустила взгляд, встретилась с удивленными серо-голубыми глазами.

- Вы кто? – прошептал мальчик

- Я – Тами, а это мой попутчик Леслав. Тебя как звать?

- Венко.

- Ты как здесь оказался, Венко? Спрятался?

- Да. Когда болотники матушку схватили, я на выручку бросился. Один меня за плечо, я вырвался, побёг. Тут спрятался, лестницу скинул. А они… ушли уже? – светлые брови сложились скорбным домиком. Валорка не выдержала и погладила его по вихрастой голове, вытаскивая соломинки из волос.

- Ушли и больше не вернутся. Мы их прогоним. А ты, мой хороший, устал, наверное? Тебе сейчас поспать надо. Закрывай глазки.

- Они же матушку… и сестер… - прошептал ребенок со слезами в голосе.

- Ничего не бойся, балаш[1]. Они не придут. Поспи. А когда проснешься – за тобой придут и заберут в безопасное место.

- Кто придет? – шепотом спросил Велеслав.

- Доверься, - прошептали женские губы.

Как ни удивительно, мальчик послушно закрыл глаза. А князь мирогородский кивнул и перестал расспрашивать. Тамирис положила ладонь на высокий умный лоб ребенка, чуть поглаживала тонкими пальцами, успокаивая страх и усыпляя.

После, как дыхание выровнялось, наклонилась и коснулась лба губами.

- Все у тебя будет хорошо, малыш. Обязательно.

Острой иглой коснулась сердца нежность. Как над родным хлопотала над мальчишкой его валорка. Улыбалась нежно, целовала будто ее это сын, а не селянин незнакомый. Через которого переступить и забыть. И шло ей необыкновенно миловаться с ребенком! И мысль острая пронзила, что хорошо бы… Нет! Не след о глупостях думать.

Наконец выпрячмилась она и поднялась на ноги.

- Вниз его спустить? – внезапно охрипшим голосом спросил Велеслав.

- Нет, отойди. Защитный конур поставлю. Заберут его, пока он спать будет.

Очистила вокруг мальчишки пол, достала черный уголек из заплечной сумки. Сначала круг нарисовала, символы непонятные по краям с четырех сторон. После ножиком изогнутым руку себе полоснула... Диво какой странный был этот нож, густо-черный и тусклый, будто даже свет от него шарахается. Несколько капель упало в нарисованную чернь и будто впиталось с шипением.

А рану затянуло в момент. Руками странные пассы делала, купол над спящим мальчишкой создавая. Не увидел князь ничего лишь воздух колыхался, у костра такое бывает.

- Теперь все. Можем идти.

- Ты так и не сказала – кто придет? – мужчина поднял оброненную ею шапку и, стряхнув травинки, отдал.

- Кто-то из ваших. Из волхвов. Еще не знаю."

"Тамирис поставила одну ногу на перекладину лестницы и начала потихоньку спускаться. Тело все еще потряхивало, и она вовсе не была уверена в крепости своих рук.