Евдокия уже догадалась, что высшие церковные иерархи не добьются тех успехов в медицине, на которые рассчитывали. И она точно знала, что они умудрятся растерять накопленные древними лекарями знания. Избранные не будут жить по сто лет и дольше, как им, видимо, мечталось, зато в отместку они исказят лекарское искусство, доведя всё до абсурда, и нет им прощения за это.

Боярышне было жаль, что она не может рассказать пленнику, как на протяжении веков будут травить общественным мнением выдающихся лекарей, как спустя четыреста лет коллеги отправят в психушку венгерского врача за предложение мыть руки перед операцией. Сейчас это кажется дикостью, но потомки сделают это.

И всё же Евдокия рассказывала о многом и видела, что пленник её внимательно слушает. А потом она приметила, что во время прогулок он с интересом наблюдает за суетящейся Ариной. Самой младшей по статусу среди жёнок, но она из служилых и знает несколько языков. Дуня переговорила с князем, и он разрешил Арине учить пленника русскому.

По пути посольский поезд догоняли купцы, которые вели торговлю в Молдавии. Приближающиеся османы вынудили торговых гостей прервать свои дела и поспешить за посольством. Знакомый боярышне купец Поликарп полностью рассчитался с нею и получил приглашение заехать в Доронино, чтобы посмотреть товар из первых рук и договориться об использовании лавки в Новгороде."

"Обратный путь всем показался лёгким. Чем дальше уезжали от родного дома Елены, тем крепче становился мороз, и лошади бодрее тянули повозки. Ехали весело, нигде не задерживаясь и вскоре добрались до дома.

Въезжали под звон колоколов и радостные приветствия горожан. Все уж заждались царевича и его маленькую невесту. Даже ежегодные соревнования по клюшкованию на льду без него не начинали.

Возок Евдокии и Аграфены въехал вместе со всем поездом в Кремль. Дуня догадывалась, что Иван Васильевич и Мария Борисовна торжественно встретят сына с будущей невесткой, сама она надеялась постоять немного и уехать домой. По дороге она обо всём уже отписала царю с царицей. Кучу бумаги извела, описывая события, своё участие в них и всех остальных. Беспристрастно рассказала о Елене, чтобы Мария Борисовна понимала, как ей вести себя с девочкой. Так что Евдокия безотлагательных расспросов не ждала.

Она вышли из возка, подала руку бабушке, чтобы помочь сойти ей со ступеньки и, к своему удивлению, увидела подошедшего князя. Вместо того, чтобы стоять подле царевича, он стоял и смотрел на неё.

— Юрий Васильевич, тебе же с Иван Иванычем рядом надо быть, — нахмурилась Дуня.

— Как и тебе, Евдокия Вячеславна. Идём вместе!

Аграфена спустилась, опёрлась о посох и хмыкнула, глядя на внучку с князем:

— Идите уже, а я за вами.

Монахиня повела подбородком, указывая направление.