Он с Ванюшкой на службу поехал, но моё решение отдать тебя за князя одобряет.

Бояре зашумели на Еремея, высказываясь, что ждало бы Славку, не одобри он царского брата в качестве жениха. Еремей Профыч на это лишь хитро прищурился, а Репешок подмигнул ему.

— Ну что ж, — обратил на себя внимание Иван Васильевич, — до масленицы так до масленицы, — улыбнулся он и неожиданно для всех гаркнул:

— Вся Москва гулять будет, мой брат женится!

Бояре в шоке распахнули глаза, поняв, что царь особо выделил Юрия среди других братьев: Иван Васильевич прилюдно вычеркивал из своей жизни двух других женатых братьев, и все понимали, что ничем хорошим для них это не кончится.

Уже дома Евдокия пыталась вспомнить, что было потом, но тщетно — всё вылетело из головы. Она помнила, что бояре пытались познакомиться с господарынькой или хотя бы попасться ей на глаза. Из-за этого поднялась суета."

"Дуне с князем тоже досталось внимания. Все чего-то спрашивали и советовали. А потом ей пришлось расстаться с Юрием Васильевичем, и это показалось таким неправильным, странным и нежеланным.

Сейчас всё произошедшее напоминало сон, а привычные будни вернули себе власть. Князь вновь у себя, Евдокия в своей светёлке со своими мыслями о предстоящих хлопотах. В дороге она расписала, что ей нужно делать по приезду и пришла пора браться за работу, но… душа рвалась к нему.

— Ляг, поспи, — предложила мама, заметив состояние дочери. — Наверное, в бане сомлела. Я говорила, чтобы жарко не топили, чай, ты девица, а не молодец. Жаль, что Лада уехала, а то размяла бы тебя. Я всё думаю: а не поторопились ли мы дать вольную Гришке? Без банщицы-то худо! Не представляю, как мы раньше без неё обходились…

Милослава всё говорила и говорила, а Дуня уплывала в сон. Ей снились все её люди, только словно бы спустя годы.

Лада, о которой мама сетовала, передавала свой опыт в училище. Выглядела она важно и степенно. Сами училища, а их теперь было много, по всему царству открыл её приёмный сын Олежка. Он многого добился и седовласым старцем сел в Думу. Невиданная карьера для бывшего холопа, но за ним было развитие самых доходных краев царства, так что Олег Григорьевич заслужил свой чин честь по чести.

Евдокия во сне хотела спросить его, а как там её Гришаня, долгую ли прожил жизнь, но её унесло на какую-то площадь, где на постаменте стояла небольшая фигурка буериста.

— Какая забавная! — воскликнула она, вглядываясь в неё. — Похоже, что ваятель хотел подшутить над любителем скорости!

Прохожие, как и она, с улыбкой поглядывали на напряженную фигурку скоростного гонца и шли дальше по своим делам. Евдокия хотела осмотреться, но к постаменту подъехали двое конных и один из них произнес:

— Это работа Елисея Мстиславовича! К нему ты едешь учиться.