Она нутром чуяла нависающую угрозу, но никак не могла понять, с какой стороны прилетит.

— Отец, я хочу танцевать! — излишне громко воскликнула Елена, не пожелав уходить вслед за мачехой. — За мной есть кому присмотреть, — заныла она, кивая в сторону Евдокии.

— Коли так, — вздохнул господарь и многозначительно посмотрел на царевича, а потом на боярышню. Иван Иваныч понятливо кивнул, а Евдокии пришлось приложить руку к груди, показывая, что так же будет стоять на страже чести девочки.

Та подарила отцу быстрый чмок в щёку и счастливыми глазами посмотрела на царевича.

Иван Иваныч понятливо хмыкнул и пригласил её встать первой парой в танце. Стефан только махнул рукой, не вспомнив, что дочь ещё слишком мала. Евдокию пригласил Курицын.

— Эх, грехи наши тяжкие, — проворчал он, вставая с боярышней четвёртой парой.

— Что, не любо тебе гусаком по кругу ходить? — насмешливо спросила Евдокия.

— Танцы — это неотъемлемый признак просвещения, — пафосно ответил ей Фёдор Васильевич, но со вздохом добавил: — Был бы я помоложе, а так…

Пары разошлись и выполнили определенные фигуры, прежде чем наново сойтись.

При дворе Стефана жил учитель танцев и все считали, что без него невозможно научиться танцевать. Но большинство танцев было примитивно и требовалось всего лишь обладать толикой гибкости, чтобы изящно отклонить в нужный момент спину и величаво взмахнуть платочком. А так знай себе повторяй за всеми. Лишь парочка быстрых танцев требовали сноровки и подходящей одежды. Евдокия даже не пыталась скакать козочкой в своём облачении.

— Евдокия Вячеславна, чем тебе Мартин не угодил, что ты на него взъелась? — улучив момент, спросил Курицын.

— У меня встречный вопрос: Фёдор Васильевич, чем он тебе так угодил, что ты хлопочешь о нём?

— Он светоч и нам неплохо бы поучиться у него, а ты...

— А я возражаю ему, высказывая свою точку зрения и ты, Фёдор Васильевич зря принижаешь себя перед ним. Я читала твои посольские записки для Ивана Васильевича, и они выше всяких похвал. Твое умение излагать увиденное, свои мысли и выводы — прекрасны в своей простоте. А твой звездочёт не умеет говорить просто и понятно.

У него на крупицу правды пуд лжи.

— Он весьма учён и ему трудно говорить с нами простыми словами, чтобы мы поняли.

— Фёдор Васильевич, я уже говорила, что между собою вы можете искать истину и смысл жизни, но людей не надо смущать. Они хотят спокойно жить, честно трудиться и видеть плоды своих трудов. Для этого потребно крепкое государство и общая идея для всех слоев населения. Когда-нибудь мы перерастём это и начнём ценить более возвышенные вещи, но не в ближайшие века.