– Мистина глянул на нее, и Эльга содрогнулась, видя такую знакомую ей, спокойную, но безжалостную решимость в его серых глазах. – Второй раз у Святши это не выйдет. Больше он не отнимет женщину ни у кого из моего дома…

Эльга отвернулась. Прошлой осенью Святослав силой отнял Горяну у Улеба, своего сводного брата и приемного сына Мистины. Тогда они растерялись, не ожидая от молодого князя такой жестокости. Да и когда Мистина и Асмунд обо всем узнали, было уже поздно. Ради спокойствия державы Мистина смирился, пока речь шла о сыне Уты.

Но если речь зайдет о его собственной крови…

– Второй раз я ему не позволю. – Эльга нахмурилась.

Она еще не смела даже мысленно произнести слово «прокляну». Слишком ужасно было думать о таком – и как матери, и как княгине. Но если в тот раз она смирилась ради державы, то теперь ради этой же державы мириться она больше не станет.

– Иди, расскажи ему, – велела Эльга. – Готовьтесь. Медвежину стелите на лавку.

– Да уж этот постарается, – Мистина усмехнулся, – чтобы к приезду Святши у меня тоже стало на одного внука больше.

Когда он ушел, Эльга долго сидела, перебирая ожерелья в ларце. Ларец резной кости был из Мистининой добычи с первого похода, и половина украшений тоже. Взяла в руки подвески с эмалью, с жемчужными лучиками, вспоминая, как Мистина привез их ей в Витичев и отдал в тот самый вечер… Даже шелковый мешочек сохранился старый, хоть уже немного облез. Тогда ее держава, наследие Олега Вещего, рушилась у нее на глазах. Только любовь дала ей сил не сломаться самой и не дать злой судьбе разломать ее мир.

Помня об этом, Эльга не могла упрекать Величану в неразумии.

Сколько всего на нее навалилось этим летом! Волынь, Етон, Величана… Греки, немцы… Святослав и две его жены-княгини, которых едва не стало три… Володислав, Малуша…

Правда, спокойных лет ей на долю выпало немного. Но, как говорит Мистина, не жди, что кто-то придет умирать за тебя, принимай плоды своих решений и будь сам своим спасителем. И будешь прославлен меж богов и смертных.

Осталось найти место для Малуши в этой непростой тканине.

Такое место, где никто не сделает юную невинную девушку орудием раздора…

Мысли Эльги прервала Величана. Велев своим служанкам собирать укладки, она вернулась. Эльга указала ей на ларь возле себя:

– Садись. Я расскажу тебе о прежних женах Свенельдова дома. Тебе не привелось увидеть ни одну из них, но я хочу, чтобы ты знала, в чьи башмаки сегодня вступишь[37]. Первая, кого я знаю, хоть сама ее не видела, была Витислава, дочь Драговита, князя ободритов.