– Конопатый, рыжий, ну прямо как в мультике… э… ну… забыл название… там еще песенку исполняют: «А я дедушку не бил, а я дедушку любил. Рыжий, рыжий, конопатый, убил старичка лопатой!»

– Замечательный текст, – воскликнула я. – Что произошло в туалете?

Паша явно не Цицерон, не знаю, как обстоят у него дела с художественным вкусом и умением наносить картинки, но вот излагать события простым, доступным для понимания языком он явно не умеет. Все же, хоть и с трудом, парень сумел ввести меня в курс событий.

Где-то около семи он пошел в туалет. В женский сортир, как всегда, была очередь, в мужском – пусто. Паша хотел уже зайти внутрь, но тут к нему подскочила девушка с малышом, конопатым рыжим мальчишкой, и взмолилась:

– Плиз, возьмите сына пописать!

Паша очень удивился, мамаша выглядела слишком юной, ей с натяжкой можно было дать лет семнадцать. В этом возрасте надо учиться, а не детей рожать.

– Ник обделается, – охала девушка, – а они нас не пропускают.

– Нашлась хитрая! – заорали из женской очереди. – Неохота ей, как всем, постоять!

– У меня ребенок, – огрызнулась девочка-мать.

– А у нас поросята! – последовал моментальный ответ.

Косолапый малыш заерзал.

– Тебе плохо? – с отчаянием воскликнула незнакомка, умоляюще глядя на Пашу.

Следовало ответить: «Сама решай свои проблемы», но Паша добрый, поэтому он взял ребенка за руку, отвел к унитазу и вручил его потом мамаше со словами:

– Штаны ему застегнуть я не смог, очень пуговицы маленькие.

– Спасибо, – поблагодарила его девушка.

– Ты чего, плакала? – насторожился мастер, увидев распухший нос и красные глаза юной мамаши.

– Нет, – улыбнулась та, – аллергия у меня, на что – никак не пойму, в момент хватает! Еще раз спасибо, давай я тебя потом угощу?

– Да нет, – помотал головой Паша, – мне работать надо.

– Торгуешь? – спросила девушка.

– Татушки в детском центре делаю, – охотно пояснил Паша.

Мирно беседуя, новые знакомые дошли до места, где Паша обслуживает клиентов, и мамаша обрадовалась:

– Сделаешь нам татушки?

– Легко, – кивнул мастер, – выбирай любую.

– Мне Спонжа Боба, – без колебаний заявила вчерашняя школьница, – а ему человека-паука.

– Отлично, – сказала я, – теперь вспомни парня, который захотел такую же картинку. Вор был мужчина.

Паша помотал головой.

– Не-а. У меня теперь в памяти порядок. Сначала я девчонке Спонжа хлопнул, положил печатку и вынул человека-паука. Только коробку раскрыл, как конопатый чертенок штамп Боба сцапал и долбанул им по стулу, печатку сломал. Мне пришлось новую делать, я ее поздно ночью дорезал. Вчера только эта мамаша украсилась. И что здорово: как ее ребятенок деревяшку сломал, она мигом его подхватила и в толпу. Испугалась, что я ее платить заставлю. Но я не стал связываться. Опять же, свидетелей не было.