Повозка, запряженная лошадьми, на которой дворецкий любезно привез меня в город, дожидалась на обочине. Я миновала скользкие ступени, но не прошла и пары шагов по тротуару, из-за угла лавки послышались гулкие, явно мужские шаги.

Хруст снега оглушил, но прежде чем я успела сориентироваться и, тем более, оглянуться, к спине прижался кто-то высокий, грузный, обдавая смесью кислого пота и алкоголя.

Тихо чиркнуло, и к горлу приставили кинжал. Скулу опалило зловонное дыхание:

- Не дергайтесь, мадам.

Ледяная сталь болезненно оцарапала чувствительную кожу.

Ахнув, хотела позвать на помощь, но мужчина, предугадав этот шаг, резко накрыл мой рот рукой в вонючей грязной рукавице.

- Хоть одно слово и вам конец. Это ясно?

С леденящим душу ужасом поняла, что лучше не спорить. Незнакомец полон ярости, злобы и буквально пылает недобрыми намерениями. И

плавно кивнула.

- А теперь, будьте любезны, идите за мной. И без глупостей.

Талию обвила тяжелая ручища, вжала в свой твердый торс и меня –

растерянную, беззащитную, с ножом у горла беспощадно рванули за угол бытовой лавки, вталкивая в безлюдный переулок.

Я, пятясь спиной, сипло выдохнула, когда повозка осталась на освещенной части дороги, а я и неизвестный нырнули в затемнение между высоких стен.

Оказалось, там дожидались еще двое подельников.

- Удача, - прохрипел тот, что слева – с лысым черепом и щербатой улыбкой.

- И богатая, и красивая. Действительно, повезло, - усмехнулся второй, выступая навстречу из снежной мглы.

Кинжал от горла отняли и меня, развернув лицом к себе, толкнули к кирпичной стене. Вздрогнув от боли, я рассмотрела трех мужчин жутковатой наружности, в звериных повадках которых читалось что-то дикое, необузданное.

- Колин, обыщи ее, - приказал тот, что втянул нас вглубь пустынного переулка. Тут уже хоть кричи, хоть брыкайся – никто не услышит.

- Колин! – Рявкнул мордоворот, пряча кинжал за пояс под тулупом. Его лицо было изъедено оспами, а во рту не доставало двух передних зубов.

Сглотнула в состоянии дикой паники. Пальцы леденели, сердце в груди бешено колотилось. Взгляд Колина был плотоядным и, блуждая по моей фигуре, задерживаясь на полной груди и бедрах, явно не сулил ничего хорошего.

- Оглох?! Обыщи ее. – Вырвал из ступора рык похитителя.

- Он не сказал, что дамочка хороша собой, - протянул Колин, поглядывая на меня с каким-то игривым прищуром. – Может, совместим приятное с полезным, Сиер?

- Нет, - прошипел главарь этой шайки. – Приказ был другим: ограбить и напугать. Точка.

- Да. Но Его-то здесь нет, а мадам, - Колин подмигнул мне, отчего к горлу подкатил комок тошноты, - никому не расскажет. Вы ведь не расскажите?

- Расскажу, еще как, - прорычала, превозмогая острый испуг, стиснувший грудь.

Колени под юбкой давно ослабели.