- А чем я плох?

- Всем, мсье, - хихикнула, прикрывая рот ладошкой. – Вы недальновидны, грубы, не воспитаны и глупы. Продолжать?

По симпатичному, но слишком высокомерному и холодному мужскому лицу побежали мрачные тени.

- Вы правы, разговор окончен. Я пришел вас предупредить. Полезете туда, куда не следует, сильно пожалеете.

Не сказать, чтобы я встревожилась. Скорее – стало не по себе.

- И что вы сделаете?

- Пожалуюсь на вас князю, вот что! – Перейдя на рык, бросил Дорман, явно рассчитывая напугать до полусмерти незамужнюю одинокую девушку.

И для эффекта подался ближе с кривой, отвратительной ухмылкой.

Испугаться я не успела.

Неожиданно оба окна распахнулись. В кабинет с громким гулом ворвался морозный ветер. Бордовые шторы со свистом вздернуло под потолок. Бумаги и папки на столе смело к камину.

Над полом прокатился визжащий снежный вихрь. Взмыл вверх и ударил градоначальника в грудь. С такой неистовой силой, что тот покачнулся как от удара призрачного кулака и попятился к двери. Вихрь в кабинете всё бесился – свистел, рычал, обсыпал Дормана горстями колючих снежинок – из-за чего тот бессильно отмахивался, ругался под нос и сплевывал залепивший глаза и лицо мокрый снег.

Глава 3

Рыча, как демон подземелья городской глава, ослепленный и сбитый с толку, ударился спиной о дверь. Створки как по волшебству распахнулись, и вихрь в прямом смысле вытолкнул хама из кабинета, после чего дверь бесшумно затворилась.

- Безобразие! – Донесся злой вопль Дормана из коридора. Громкий чих. И новый крик: – Пригласить в поместье и закидать тут снежками!

Немыслимо!

А следом виноватый голос дворецкого:

- Прошу прощения, мсье. Вышло недоразумение.

- Вы просили об услуге, Волдер. Я по доброте душевной согласился. И

что получил?

- Искренне сожалею.

- Не надо. Ноги моей больше не будет в этом доме! И князю я непременно пожалуюсь. Слышите, мадам?

Ой, напугал.

Доверенный дракона-правителя еще с минуту оглашал коридоры злобной руганью и, наконец, покинул дом. Неприятный тип, однако. Верно я всё высказала ему в лицо. Пусть знает, что Летта Рейнар не из робкого десятка.

Зябко передернув плечами, подалась к окнам их закрыть, но створки самостоятельно вернулись в проемы. Щеколды захлопнулись, после чего вздернутые под потолок шторы плавно упали до пола.

Я пораженно коснулась парящей в воздухе одинокой снежинки.

О налетевшем снежном буране кроме разбросанных по паркету бумаг ничего не напоминало. Из помещения выветрился даже аромат дешевых мужских духов, хотя до этого от них першило в горле, и слезились глаза.

Вечер был безнадежно испорчен.

Я склонилась подобрать рассыпанные по паркету бумаги, как вдруг из-под стопки пыльных пергаментов выпала аккуратная записная книжка.

Подняла ее и повертела в руках.